Год назад в Беларуси вступил в силу закон об СМС-повестках. Релоканты рассказали devby.io, как строят отношения с военкоматом на расстоянии и внесли ли эсэмэски разнообразие в переписку (кажется, нет).
«Мне в Беларуси не только административная ответственность угрожает — без разницы»
Фронтенд-разработчик Иван (имена изменены) уехал из Беларуси в 2020 году. С тех пор на адрес, где он до сих пор прописан в Беларуси, дважды приходили извещения — в 2021 году и в январе 2025.
Иван прислал фото: в бумажке рекомендуется явиться в военный комиссариат Гомеля «для вручения мобилизационного предписания». В извещении есть номер, по которому можно позвонить «в случае невозможности явиться». И ссылка на статью 26.3 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП) — мол, иначе Ивану грозит административная ответственность.
Но собеседник не собирается объясняться с военкомами. Его номера у тех нет — и ладно.
— Мне в Беларуси не только административная ответственность угрожает, так что без разницы, — говорит он. — Да и закон о том, что повестка считается врученной после моей подписи, по-моему, еще не отменили.
Беларус полагает, что с правовой стороны ему «могут предъявить только то, что не уведомил военкомат о выезде на постоянное место жительства за границу».
— Странно, что они после первой проигнорированной мной повестки четыре года назад не внесли меня в какую-нибудь базу как уклониста (или что там еще у них). Или же это значит, что они посчитали, что повестка осталась неврученной — раз я за нее не расписывался.
Из призывного возраста Иван вышел. В армии в свое время он отслужил.
«Проверил на сайте МВД, есть ли у возможность выезжать из страны — и узнал, что ее закрыли»
DevOps-инженера Виталия тоже ищет военкомат. Но он уехал в 2022 году, как только началась война, а комиссаров «не предупредил».
После отъезда в Польшу собеседника отчислили из беларусского вуза. И, как он полагает, сразу после этого ему позвонили из военкомата.
— Был один звонок. Но, уехав из страны, я отключил звонки и оставил только СМС. Позже я заметил, что кто-то звонил, но не стал перезванивать, а просто пробил номер — оказалось, это был военком.
Найти Виталия через Viber и другие мессенджеры и соцсети в военкомате не пытались, говорит он. Полгода спустя молодой человек проверил на сайте МВД, есть ли у его возможность выезжать из страны — и узнал, что ее закрыли.
Еще к его родителям домой приходил участковый.
Возвращаться в Беларусь собеседник не планирует, говорит, «это уже давно не дом». Он отмечает, что, по слухам, на него якобы уже готово дело — «лежит в ящике, ждет, пока я пересеку границу. Мой знакомый вернулся — и его посадили. Он скоро вышел (срок был какой-то небольшой), но больше на связь не выходил».
Виталий говорит, что за три года в эмиграции привык ко всему. «Главная проблема — только с получением некоторых документов из Беларуси: закрыть ИП, получить справку об отсутствии судимости».
«Пока заключения [о заболевании] на руках нет, разговаривать с военкомом не хочу»
DevOps Игорь рассказывает, что в течение трех лет до 2017 года служил в резерве, ездил на сборы. Так получилось благодаря ходатайству в военкомат, составленному компанией, в которой работал Игорь.
— Написали, что я ценный сотрудник, которого нельзя отпустить надолго.
В первый год Игоря призывали дважды — по полтора месяца. Затем два года подряд по разу — на такой же срок. Чтобы пройти сборы, он брал на работе отпуск за свой счет.
— Вроде по закону это должен был покрывать работодатель, но не на моей работе в то время.
Свои армейские будни Игорь описывает так: служил в части в Минске, но на полигон ездили в Осиповичи.
— У нас проходило обучение на военную профессию, — и поэтому каждые сборы приносили новое звание. Спустя полтора месяца выходишь старшим сержантом — и таких весь взвод.
И еще в чем отличие от срочной службы: когда мы со срочниками разговаривали, они жаловались, что большую часть времени их используют как рабочую силу по наведению порядка в части — красить, носить, ремонтировать. Иногда очень сомнительные активности вроде покраски травы (да, это правда). Они считали, что нам повезло: некоторые срочники за полтора года службы на полигоне ни разу не были, а мы попадали только на полигоны.
На несколько лет Игорь переехал в другую страну. Говорит, что звонили из военкомата — «уточнить данные». И он даже отвечал на звонки. «Может и хотели бы вытянуть на сборы, но я сказал, что нахожусь не в стране — и никто этим не стал заниматься. Элементарно повестку же не вручить».
В прошлом году Игорь вернулся в Беларусь. А с марта этого ему снова начали звонить из военкомата.
— В первый раз поднял трубку — «Где вы? Давайте уточним данные». Я прописан не в Минске, но работаю и живу в столице, поэтому сказал, что специально к ним не поеду — «Давайте по телефону уточним».
Они вроде согласились. Мы договорились, что они перезвонят в определённый день, если понадобится, чтобы я приехал. В оговоренный день звонков не поступало. А вот дальше кто-то стал звонить.
Я не поднял трубку, так как скоро ложусь в больницу на обследование и лечение. У меня есть заболевание, с которым, по словам врача, комиссуют. Но пока заключения на руках нет, разговаривать с военкомом не хочу. Есть ощущение, что подниму трубку — и все, никто даже разбираться не будет, насколько я болен. Загребут на сборы — а все разбирательства уже потом.
Да и вообще непонятно, зачем я им опять. Это же время, выкинутое из жизни: ты грязный, вонючий, душ — раз в неделю.
Штраф, арест, работы или ограничение свободы — что грозит за уклонение от сборов и «срочки»
На сайте Минобороны указано, что закон требует, чтобы при переезде из Беларуси в другую страну навсегда граждане сдавали в военкомат свой военный билет.
При выезде из страны на 6 и более месяцев — «лично прибыть в военный комиссариат» и сообщить об этом, а по возвращении в течение месяца явиться лично и уведомить.
В статье 26.1 КоАП говорится, что неявка без уважительных причин на мероприятия по призыву, в том числе если пришла СМС, влечет наложение штрафа в размере от 10 до 30 базовых величин.
В статья 26.3 КоАП отмечается, что нарушение обязанностей по воинскому учету влечет наложение штрафа в размере до 25 базовых величин.
Еще на сайте Минобороны можно найти ссылки на статьи 435 и 436 УК.
Первая предусматривает наказание за уклонение от призыва на воинскую службу в виде общественных работ, штрафа или ареста, или ограничения свободы на срок до трех лет.
Вторая — за неявку на сборы, в таком случае человеку грозят общественные работы, штраф или исправительные работ на срок до года, или арест.
Читайте также на devby.io:
Акции EPAM подорожали после выхода финансового отчета
У EPAM будет новый гендиректор. Вот что о нем известно
В Минске почему-то отменили танковый фестиваль от Lesta на 9 мая. Хатажаев обещал «мегасобытие»