Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Состоялась первая двусторонняя встреча Владимира Зеленского и Светланы Тихановской
  2. «Надоели пляски на костях моего отца». Дочь умершего в Белостоке активиста Владимира Уссера ответила пропаганде
  3. Военные блогеры все чаще отвергают альтернативную реальность на поле боя, которую рисуют Путин и военное командование РФ — ISW
  4. «30 Гб — это на выходные чисто фильмы посмотреть?» Беларусы возмутились ограничением безлимитного мобильного интернета
  5. Пропагандист объяснил, почему Лукашенко поднял по тревоге мехбригаду на Витебщине в обход Генштаба — чтобы не было как в Венесуэле
  6. «Абсолютно все равно, что меня забрасывают помидорами». Большое интервью Марии Колесниковой Марине Золотовой
  7. Лукашенко заставил его уехать из страны, а потом силовики добивались возвращения. История самого богатого беларусского вора в законе
  8. «Это не про политику». Посмотрели, что думают беларусы о большом интервью Колесниковой и ее идее «возвращения к нормальности»
  9. Экс-спикерка КС Анжелика Мельникова пропала 10 месяцев назад: что известно (и чего мы до сих пор не знаем) о ее исчезновении
  10. В пункте пропуска на литовско-беларусской границе приостановили оформление грузовиков
  11. Появилось еще одно подтверждение того, что Тихановская переезжает из Вильнюса
  12. «Пока что белому шпицу Лукашенко оставлено больше прав, чем народу Беларуси». Зеленский выступил с яркой речью в Вильнюсе
  13. Детей «тунеядцев» могут поставить в СОП. В милиции назвали условие


/

Украина с начала войны с Россией потеряла убитыми от 60 000 до 100 000 своих военных. Еще 400 тысяч получили тяжелые ранения. Об этом пишет The Economist.

Фото: пресс-служба президента Украины
Лычаковское кладбище во Львове с могилами погибших украинских защитников, январь 2023 года. Фото: пресс-служба президента Украины

Издание отмечает, что для оценки потерь Украины с начала полномасштабного вторжения России в 2022 году использовало данные из просочившихся или опубликованных отчетов разведки, должностных лиц Министерства обороны, исследователей, а также разведданные из открытых источников. Их трудно проверить независимо. К тому же в них не всегда входят пропавшие без вести и предположительно погибшие военнослужащие. Тем не менее они дают приблизительное представление о числе погибших, подчеркивает The Economist.

Так, по данным сайта UAlosses, который каталогизирует имена и возраст погибших, с 2022 года погибли не менее 60 435 украинских военнослужащих. Если предположить, что на каждого убитого приходится от шести до восьми солдат, получивших тяжелые ранения в бою, то почти один из 20 украинских мужчин боеспособного возраста погибает или получает слишком серьезные ранения, чтобы продолжать сражаться, пишет издание. При этом The Economist не считает указанные данные исчерпывающими и предполагает, что реальные цифры выше. К тому же эти цифры не включают погибших мирных жителей, по которым, как замечает издание, «поразительно мало данных».

Что касается потерь России, то тут издание приводит данные, которые публиковала в ноябре The Wall Street Journal. Газета со ссылкой на представителей западной разведки заявила, что на данный момент погибло до 200 000 российских солдат.

«Обе стороны заплатили ужасную цену за трехлетнюю войну», — констатирует The Economist, отмечая, что количество погибших в боях в обеих странах в процентном отношении к численности населения выше, чем количество погибших в войнах во Вьетнаме и Корее, вместе взятых. А потери России в Украине, не считая гибели завербованных иностранных бойцов, «затмевают количество жертв во всех ее войнах с 1945 года, вместе взятых».

Напомним, официально ни Россия, ни Украина не раскрывают цифры своих потерь.