29 октября Турция празднует 100 лет со дня основания Ататюрком современной республики. Этот юбилей сопровождается вопросами о том, что сегодня сохранилось из его политического наследия. Об этом размышляет турецкая журналистка Фирдевс Робинсон в статье, написанной специально для Русской службы Би-би-си.
По мере того, как Турция вступает во второе столетие в статусе республики, прозападное светское национальное государство Мустафы Кемаля Ататюрка преобразил другой авторитарный лидер: президент Реджеп Тайип Эрдоган. Он находится на посту главы государства дольше всех в современной истории страны.
В глубоко поляризованной современной Турции это большое празднование не станет слишком радостным событием.
Воскресную годовщину отмечают на следующий день после массовых митингов в Стамбуле против действий израильских властей и в поддержку палестинцев в Газе. И она совсем не будет похожа на предыдущие бурные празднования Дня Республики, посвященные 50-летию и 75-летию со дня ее провозглашения.
Светские оппоненты правящей партии жалуются на отсутствие признания этой важной вехи в истории, но консервативные и религиозные жители страны рассматривают ее как «несчастную годовщину», темный день, знаменующий упадок их «великой империи».
Это действительно была гибель империи.
Будучи великой державой XVII века, Османская империя начала распадаться уже к XIX веку. Это ее русский император Николай I назвал «больным человеком Европы».
Из Первой мировой войны Османская империя вышла побежденной, разделенной и оккупированной. Могущественное государство, охватывавшее три континента, осталось в прошлом.
После четырехлетней войны Турции за независимость, возглавляемой националистическими силами, Османский султанат был упразднен. Это произошло 1 ноября 1922 года.
Лозаннский мирный договор, подписанный 24 июля 1923 года между Турцией, союзниками по антигерманской коалиции и Грецией, заложил основы турецкого национального государства, а также определил границы современной Турции.
29 октября 1923 года была провозглашена Турецкая Республика; Великое национальное собрание избрало Мустафу Кемаля ее первым президентом.
По словам бывшего журналиста Би-би-си и автора биографии Ататюрка Эндрю Манго, «Мустафа Кемаль сражался, защищая Османскую империю до момента, когда защитить ее стало невозможно, и унаследовал навыки и прагматизм имперских администраторов».
Это означало «реформу сверху донизу, основанную на модернизации, освобождении и либерализации».
Упразднение халифата в 1924 году было более сложным и противоречивым, чем упразднение Османского султаната двумя годами ранее.
Закладывая основы Турции, Мустафа Кемаль полагался на модернизацию западного образца, основанную на знаниях.
В качестве внутренних турецких документов были утверждены Гражданский кодекс Швейцарии, Уголовный кодекс Италии и торговое право Германии. Мусульманский календарь был заменен европейским.
Латинский алфавит заменил арабское письмо. В 1934 году был принят закон о фамилиях. Великое национальное собрание Турции присвоило Мустафе Кемалю фамилию Ататюрк, что означает «отец турок».
Турки больше не были подданными. Они стали равноправными гражданами. Турецкие женщины получили право избирать и быть избранными в 1934 году, гораздо раньше, чем в некоторых европейских странах.
В основу внешней политики Турции лег принцип «Мир дома, мир во всем мире». Но к десятой годовщине со дня основания республики к власти в Германии пришел Адольф Гитлер.
К моменту смерти Ататюрка 10 ноября 1938 года мир приближался к новому глубокому кризису.
Времена Ататюрка ознаменовались единоличным правлением. Это была не демократия.
При построении национального государства подавлялось этническое разнообразие. Греко-турецкий обмен населением в 1923 году привел к насильственному переселению полутора миллионов людей. Курдские восстания в первые годы существования республики были жестоко подавлены.
Могла ли культурная и политическая революция в молодом национальном государстве, возникшем на руинах многонациональной, мультикультурной империи, произойти иначе в то время и в тех обстоятельствах?
Этот вопрос горячо обсуждается в Турции до сих пор.
Путь, начавшийся 100 лет назад серией радикальных реформ, сегодня продолжается еще одним набором исходящих сверху преобразований под руководством уже другого авторитарного лидера.
Но президент Реджеп Тайип Эрдоган видит будущее Турции совсем не так, как его предшественник, и он по-другому пытается вписать свое имя в историю.
Решимость Ататюрка исключить религию из общественного пространства привела к созданию крепких светских институтов. Президент Реджеп Тайип Эрдоган, самый влиятельный и успешный лидер со времен Ататюрка, сумел обратить это вспять.
Управление по делам религии Турции стало влиятельным и хорошо финансируемым игроком в политической и общественной жизни страны. Значительно возросло политическое и экономическое влияние исламского сообщества. Решение о выходе из Стамбульской конвенции о борьбе против домашнего насилия считается серьезным нарушением гражданских прав женщин.
Критики называют Эрдогана «современным султаном», а его сторонники предпочитают слово «раис», то есть «начальник», причем относят это не только к Турции, но и к исламскому миру в целом. Эрдоган полон решимости оставить еще больший след.
Сторонники его партии утверждают, что они сделали за последние 20 лет больше, чем было достигнуто за минувшие 100 лет турецкой истории.
Некоторые политики правящей партии описывают республиканскую эпоху как «временное явление» прошлого.
Неудивительно, что на официальном плакате, посвященном празднованию столетнего юбилея Турции, появились слова: «3000 лет Государству, 100 лет Республике».