Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «30 Гб — это на выходные чисто фильмы посмотреть?» Беларусы возмутились ограничением безлимитного мобильного интернета
  2. «Надоели пляски на костях моего отца». Дочь умершего в Белостоке активиста Владимира Уссера ответила пропаганде
  3. Ограничение абортов не повысит рождаемость и опасно для женщин. Объясняем на примерах стран, которые пытались (дела у них идут не очень)
  4. Лукашенко заставил его уехать из страны, а потом силовики добивались возвращения. История самого богатого беларусского вора в законе
  5. Появилось еще одно подтверждение того, что Тихановская переезжает из Вильнюса
  6. Курс доллара идет на рекорд, но есть нюанс. Прогноз курсов валют
  7. Пропагандист объяснил, почему Лукашенко поднял по тревоге мехбригаду на Витебщине в обход Генштаба — чтобы не было как в Венесуэле
  8. В пункте пропуска на литовско-беларусской границе приостановили оформление грузовиков
  9. Лукашенко не отчаивается встретиться с лидером одной из крупнейших экономик мира и, похоже, нашел для возможной аудиенции хороший повод
  10. «Это не про политику». Посмотрели, что думают беларусы о большом интервью Колесниковой и ее идее «возвращения к нормальности»
  11. «Пока что белому шпицу Лукашенко оставлено больше прав, чем народу Беларуси». Зеленский выступил с яркой речью в Вильнюсе
  12. Экс-спикерка КС Анжелика Мельникова пропала 10 месяцев назад: что известно (и чего мы до сих пор не знаем) о ее исчезновении
  13. Детей «тунеядцев» могут поставить в СОП. В милиции назвали условие
  14. Военные блогеры все чаще отвергают альтернативную реальность на поле боя, которую рисуют Путин и военное командование РФ — ISW
  15. Состоялась первая двусторонняя встреча Владимира Зеленского и Светланы Тихановской


По данным на 24 марта журналистам Русской службы Би-би-си и «Медиазоны» удалось подтвердить гибель в Украине 18 023 российских военных. Из них 1249 смертей — за последние две недели.

Фото: facebook/GeneralStaff.ua
Фото: facebook/GeneralStaff.ua

«Медиазона» совместно с Русской службой Би-би-си и командой волонтеров продолжает вести поименный список погибших на войне с Украиной российских солдат. Полученное таким образом число не отражает реальный уровень потерь, так как не вся информация о погибших попадает в публичное пространство. Реальное число погибших может быть выше в несколько раз. Кроме того, неизвестно количество пропавших без вести и попавших в плен.

С предыдущей сводки 10 марта в список добавилось больше 1200 человек. На первое место среди потерь вышли заключенные: журналистам известны имена 2,2 тысячи мужчин, завербованных на войну из колоний. Вместе с «вольными» наемниками из ЧВК Вагнера они продолжают гибнуть под Бахмутом.

«Медиазона» отмечает, что потери среди других подразделений растут не так быстро. На 24 марта подтверждена гибель более 1600 мобилизованных, однако, обращают внимание журналисты, факт мобилизации в сообщениях о смерти указывают не всегда.

Что касается командного состава, то за последние две недели в Украине были убиты четыре офицера в звании от подполковника.

Больше всего похоронок приходит в Свердловскую и Челябинскую области, Башкирию, Бурятию и Дагестан. Большое число сообщений о гибели из Краснодарского края журналисты среди прочего объясняют тем, что здесь волонтеры обходят кладбища и фотографируют захоронения военных — то есть о большем числе потерь становится известно публично.

С начала лета и по середину осени 2022 года основную тяжесть потерь несли добровольцы. К концу 2022 года и началу следующего заметно выросли потери среди заключенных, завербованных в ЧВК Вагнера, из которых формировали «штурмовые группы» для атаки на украинские позиции под Бахмутом.

В марте 2023 года заключенные стали самой крупной категорией потерь на войне, указывает «Медиазона».

В Украине с начала войны, по данным из открытых источников, также погибли 130 российских военных пилотов.

Что касается возраста, в регулярных частях армии погибают молодые: больше всего смертей в группе 21−23 года. Добровольцы и мобилизованные значительно старше: по своему желанию едут на войну после 30−35 лет, а мобилизуют тех, кто старше 25.