Одиозную пропагандистку Ольгу Бондареву отчислили из педагогического университета. Произошло это после того, как она отбыла 13 суток по «экстремистской» статье. Ситуация выглядит довольно необычной — лояльная действующей власти пророссийская активистка сама попала под репрессии. О том, почему это звоночек для остальных сторонников, в колонке для «Зеркала» рассуждает писательница Анна Златковская.
Анна Златковская
Писательница, журналистка, колумнистка
Автор книг «Охота на бабочек», «Страшно жить, мама» и «Девочки-стекло» и колумнистка kyky.org. Почти четыре года назад вынужденно покинула Беларусь, но надеется, что однажды сможет вернуться домой.
Случаются такие новости, от которых сразу теплеет на душе. Немного стыдно в этом признаваться, ведь злорадство никого не красит. Задержанную ранее Бондареву отчислили из университета по причине пропуска, ведь прогуливала она, будучи на «сутках». Как ни забавно звучит, но училась известная стукачка на филфаке университета Максима Танка по специальности «беларусский язык и литература».
Ну что же, Ольга, добро пожаловать в реальность. Вы станете одной из первых, кто покажет своим примером, что будет в итоге с каждым последователем диктатуры.
История Бондаревой примечательна тем, что она демонстрирует не только сущность поклонников Лукашенко, но и то, к чему в итоге приводят все их подобострастные поступки и ощущение всевластия.
Бывшая контрабандистка Бондарева однажды поняла силу доносов — и понеслась. Она приложила руку к тому, чтобы за решетку попали покойный художник Алесь Пушкин, журналист Павел Можейко, экскурсовод Игорь Хмара, священник Дионисий Коростелев и много других прекрасных беларусов и беларусок.
При этом Ольга не просто доносила о развешанных где-то белых лентах или проведении экскурсий на беларусском языке. Она напрямую врала о своих недругах, представляя себя невинной жертвой, пострадавшей от насилия (речь об экс-политзаключенном Вадиме Плавском: провластная активистка заявила, что он напал на нее и ударил, но экспертиза этого не подтвердила. — Прим. ред.).
Дальше — больше. Под ее прицелом, похоже, оказывался каждый, кто криво посмотрел, показался подозрительным и просто раздражал. Ее гнев обрушивался даже на Санта-Клауса и персонажа Хагги-Вагги. Ведь все, что не укладывается в парадигму красно-зеленой вселенной с ее соломенным дизайном и провинциальной подачей, обязано уничтожаться (ох уж эта вечная борьба с Западом).
И нет бы немного притормозить, но синдром вахтера уже вовсю неистовствовал, глаз замылился, сердце пылало. Ольга продолжала бой с тенью и стала доносить на своих же. Женщина умудрилась пожаловаться на невестку Лукашенко, каким-то образом увидев в ней «змагарку».
Под прицел попало и Министерство культуры, которое доносчица назвала «прачечной» и заявила о коррупции в нем. Министра образования Бондарева обвинила в «пронацистской риторике», когда тот заявил, что нужно больше внимания уделять национальной культуре. Депутату Игорю Марзалюку досталось за поддержку беларусского языка. Здесь нужно задаться вопросом, зачем Ольга его изучала в университете, но эта логика, боюсь, непостижима.
В итоге Бондарева, похоже, все-таки достала даже сторонников власти. И вот ее саму осудили за «экстремизм» и отправили под арест, а теперь еще и исключили из университета. Круг замкнулся.
Но забавнее тут другое — все это уже было и повторяется вновь: «Товарищ Сталин, произошла чудовищная ошибка».
Евгения Гинзбург в книге воспоминаний «Крутой маршрут» (которую я считаю лучшей иллюстрацией сталинских репрессий) уже описывала, как в 1930-х за решетку попадали те, кто еще вчера сами судили и издевались над ни в чем не повинными людьми. Искренне верящие в режим слуги Сталина, подобострастные хитрецы и лжецы все равно оказывались в пыточных подземельях, а после — в лагерях на краю земли.
Так сама Евгения во время отбытия срока встретила там своего следователя — человека, который издевался над ней на допросе, искренне видя в ней врага. Он не дожил до того времени, когда Сталина осудили после его смерти, а вчерашние зэки перестали считаться виновными в том, за что их наказали. А Евгения дожила. И стала учительницей для своих надзирателей — парадокс жизни или ее величество карма.
Полагаю, многие бондаревы и иже с ними уверены в своем иммунитете, ведь они якобы под пятой у Лукашенко, служат страстно и верно. А значит, ничего такого с ними не случится. В их мире Окрестина — это только для «бэчебэшников», но не для тех, кто судит, задерживает и доносит.
Как видите, недорогие мои, оно — для всех. А отсутствие моральных принципов и эмпатии приводит к своеобразному каннибализму. Как у некоторых насекомых, поедающих своих же сородичей ради выживания. У вас это уже происходит, просто пока не в таких глобальных масштабах.
Но если вы прочитаете хотя бы одну книгу о сталинских репрессиях, то узнаете, что у диктатуры нет друзей, есть только слуги. А слуга — не сын, не родной человек, он — расходник. Сегодня нужен — завтра нет.
И даже при самых искренних помыслах вы все равно будете под прицелом. Ведь режим, подобно чудовищу, нуждается в пище, а кто ей станет — на самом деле плевать. Он живет исключительно на страхе — вашем. Чудовище насыщается им и будет питаться, пока не умрет, как Сталин.
Более того, от страха вы сами начнете пожирать друг друга, опасаясь, что «большой брат» прочитает ваши мысли, догадается, что вы недостаточно угодливы. Мало ли, за вами следит очередная Бондарева и замечает, как вы случайно сказали «дзякуй» или засмотрелись на белую ленту в волосах красивой девушки.
Хотелось бы не злорадствовать, а сочувствовать. Но, увы, не выходит. Ведь именно по вашей вине умерли Алесь Пушкин, Роман Бондаренко, Витольд Ашурок и не только… Именно по вашей вине в тюрьмах такое огромное количество политзаключенных, которые всего лишь хотели нормальной жизни. Теперь их реальность стала и вашей — но это только ваша собственная ответственность.
Мнение авторки может не совпадать с позицией редакции.
Читайте также
