Провластный «политолог» Юрий Воскресенский заявил, что осужденные по «протестным» статьям, которые вышли на свободу по помилованию Александра Лукашенко, автоматически исключаются из списков «экстремистов» и «террористов». Так ли это на самом деле? «Зеркало» изучило списки от МВД и КГБ и задало вопрос юристке правозащитного центра «Вясна». Вот что мы узнали.
Воскресенский говорит, что людей убирают из списков, — а что в самих списках?
За последний месяц Александр Лукашенко дважды помиловал экс-политзаключенных, 16 августа и 4 сентября. Оба раза на свободу вышли 30 человек. Некоторые из них были в списках «экстремистов» и «террористов».
Вопреки словам Юрия Воскресенского, на 2 сентября в «перечне организаций и физических лиц, причастных к террористической деятельности» все еще находилось минимум трое помилованных экс-политзаключенных. Причем они вышли на свободу еще 20 августа. Это Александр Галуза, Наталья Петрович и Евгений Чумила.
В списке «экстремистов» на сайте МВД также не произошло изменений. К примеру, там все еще находятся освобожденные 20 августа Алла Зуева, Ольга Стабровская, помилованная 4 сентября Виктория Гаврилина, а также вышедший на свободу еще 3 июля Григорий Костусев.
В феврале 2024 года из списка «экстремистов» исключили экс-редактора телеграм-каналов NEXTA и «Беларусь головного мозга» Романа Протасевича. 3 мая 2023 года его приговорили к восьми годам лишения свободы, а 22 мая того же года помиловали указом Лукашенко. Правда, в сам перечень Протасевич попал уже после помилования, в декабре 2023-го.
«Помилование не является автоматическим погашением или снятием судимости»
— С точки зрения закона помилование заключенных Лукашенко не является автоматическим условием для исключения их из списков «экстремистов» и «террористов», — отмечает юристка ПЦ «Вясна» Светлана Головнева.
Основания для того, чтобы убрать человека из перечня «причастных к экстремистской деятельности», в законодательстве практически отсутствуют, объясняет экспертка. Единственный указанный способ исключения оттуда — через обжалование.
— К тому же список «экстремистов» пополняется на основании вступивших в силу приговоров суда. Поэтому если приговор отменяется, то, следуя логике, из списка должны исключать. Но повторюсь, конкретной процедуры не прописано, — говорит она. — Но дело в том, что помилование не равно отмене приговора. Помилование — это обычно освобождение от отбытия наказания, а отменить приговор может суд. Например, адвокат подал апелляционную жалобу, суд пересмотрел дело и отменил приговор.
Список «террористов» ведет КГБ, и он же принимает решение о включении и исключении оттуда, продолжает Головнева. Здесь немного проще: основания для этого прописаны в принятом Советом министров «Положении о порядке определения перечня лиц, участвующих в террористической деятельности…». Так, убрать человека из списка «террористов» могут, если:
- отменят решение Верховного суда о признании организации, в которой он состоит, «террористической» («экстремистской»);
- отменят вступивший в силу приговор или прекратят делопроизводство по п. 1.2 ч. 1 ст. 29 УПК (отсутствие состава преступления или общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом);
- прекратят уголовное преследование обвиняемого по статьям, связанным с «экстремизмом» и «терроризмом» (ст. 124−131, 134, 287, 289−293, ч. 4 ст. 294, ч. 4 ст. 295, ч. 4 ст. 309, ч. 3 ст. 311, ст. 322−324, 359, 360 и 361 УК), а также прекратят производства по уголовному делу на основании п. 1.2 ч. 1 ст. 29 УПК (отсутствие состава преступления или общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом);
- международные организации, добавившие человека в признаваемый в Беларуси список «террористов», исключат его оттуда;
- признаваемый в Беларуси приговор или решение суда другого государства в отношении участвующих в «экстремистской» деятельности, отменят или изменят;
- появятся данные о его смерти;
- появятся данные о погашении или снятии судимости с осужденного по статьям, связанным с «экстремизмом» и «терроризмом» (ст. 124−131, 134, 287, 289−293, ч. 4 ст. 294, ч. 4 ст. 295, ч. 4 ст. 309, ч. 3 ст. 311, ст. 322−324, 359, 360 и 361 УК РБ);
- КГБ согласится с поданным обжалованием и признает, что нет оснований для включения человека в перечень.
— Помилование также не является автоматическим погашением или снятием судимости, которое упоминается в предпоследнем пункте, — добавляет она. — Обычно судимость снимается спустя какое-то время после освобождения человека. Но в Уголовном кодексе ничего не сказано о том, как это происходит в случае помилования. По идее, это должно быть прописано в самом указе о помиловании.
По информации «Вясны», помилованные экс-политзаключенные, которых ранее вносили в списки «террористов» и «экстремистов», все также остаются в них. Это причиняет значительные неудобства людям, находящимся на свободе, говорит Светлана Головнева:
— Самое жесткое ограничение — это финансовый контроль. Департамент финансовых расследований отслеживает все банковские операции находящихся в таких списках. И они могут делать их только с разрешения департамента. То есть помилованные политзаключенные не могут сами открыть счет, пользоваться им и делать переводы.
Читайте также
