Угоны транспорта в Беларуси не редкость, но о таком, как пойдет речь дальше, слышать еще не приходилось. В Пинском районе двое мужчин, избив паромщика, завладели речным паромом на реке Пине. Кто оказался виновным в преступлении, чем закончилось для них уголовное дело и почему паромщик был частью проблемы — рассказываем о деталях приговора суда.
Все случилось июньским вечером на паромной переправе возле деревни Дубое. Это известное место, посмотреть на паром и прокатиться на нем даже приезжают туристы. В теплое время года переправа работает круглосуточно, ей активно пользуются местные: мостов-то в окрестностях нет.
В тот день паромом воспользовались и двое молодых братьев — Максим и Арсений (имена вымышлены). Родом они оба с Пинщины, первый остался жить в родной деревне и, несмотря на высшее образование, трудился сторожем в некоем ОАО, а второй, тоже отучившись в вузе, уехал в соседний Кобринский район и работал в Брестской епархии (видимо, среди «мирского» персонала). Оба были женаты и имели по маленькому ребенку.
Вместе с семьями братья поехали отдыхать за реку, на озеро Кончицкое. Туда ехали через паром в деревне Домашицы и переправились без проблем. А вот вечером решили поехать другой дорогой, через Дубое, и там возникли сложности. Подъехав к правому берегу Пины около 20.00, они увидели паром на другой стороне реки — там же, где будка матроса. Все вышли из машины и принялись звать паромщика, кричали, свистели, но он не показывался и не отвечал. Никаких знаков о том, что переправа не работает или у нее перерыв, на этом берегу не было. Звали долго, так прошло минут 20−30.
Берег правый, берег левый
В конце концов Максим потерял терпение, да и выпитый алкоголь требовал действий. Парень бросился в воду и поплыл на другой берег решать вопрос, чтобы им перегнали паром. Арсений сперва растерялся, но, переживая за брата, бросился в воду за ним. Добравшись до парома, Максим осмотрелся, подумал, что паромщика нет на месте, и ему пришла в голову идея отцепить паром и переправиться самостоятельно.
В этот момент береговой матрос, услышав грохот цепей, все-таки выглянул из сторожки и сделал парню замечание, чтобы тот не трогал паром. Максим вспылил и начал ругаться с мужчиной, что его звали полчаса, а он не отзывался. Он стал хватать матроса за одежду, разорвал ему майку и цепочку. Подключился к перепалке и брат.
Паромщик пытался объяснить, что сейчас 20.26, у него перерыв, двинулся было из сторожки вперед, но Арсений втолкнул его обратно. Дальше уже Максим оттолкнул брата, схватил работника переправы за горло и несколько раз ударил по голове и по туловищу, в том числе ногой. На лице у того выступила кровь.
«Угнанный» паром
Тем временем Арсений, подумав, что паромщик им уже не поможет, решил взять дело в свои руки, снял цепи и принялся перетягивать паром на другой берег, где ждали жены и дети (платформа прикреплена на тросы и передвигается на ручной тяге). По его словам, он не знал тогда, что без матроса двигаться на пароме запрещено. Может быть, и этого брата подогрел алкоголь — впрочем, он выпил лишь немного пива, следствие не смогло потом разобраться, был он пьян или нет, и из его обвинения «алкогольное опьянение» вычеркнули.
Максим тем временем остался с паромщиком, оба немного успокоились, и матрос наконец смог объяснить: у него был обед, законный перерыв с 20.00 до 20.30, вот, мол, и табличка с расписанием стоит (правда, она была лишь на одной стороне реки).
Когда все члены семьи были переправлены, братья сели в машину и уехали, а паромщик позвонил мастеру и рассказал о случившемся. Тот посоветовал звонить в милицию, и матрос так и сделал. Но еще до того, как милиция успела связаться с братьями, они сами вернулись к переправе и принесли паромщику извинения.
Злостные хулиганы
Уголовное дело все же возбудили — по ч. 2 ст. 339 УК (Злостное хулиганство, совершенное группой лиц). Братьев обвинили в том, что они из хулиганских побуждений применили насилие к паромщику и повредили его имущество. Экспертиза выявила у матроса незначительные телесные повреждения: ссадины и кровоподтеки на лице и шее, синяки на туловище. Ущерб его имуществу — одежде и цепочке — был оценен в 50 рублей.
Также в обвинении говорилось, что поступок братьев вызвал «существенную дезорганизацию нормальной деятельности летней паромной переправы», так как пришлось временно закрывать ее и вызывать другого матроса, пока потерпевший ездил в больницу, а милиция проводила работу на месте происшествия.
Проблемный матрос
Осенью (все четыре месяца расследования обвиняемые были под подпиской о невыезде) состоялся суд. Оба брата и потерпевший в подробностях рассказали, как все было. Жены Арсения и Максима отказались давать показания против них, но нашелся свидетель — рыбак, который сидел с удочкой неподалеку и слышал какие-то голоса и женские крики — правда, драки не видел.
Выступил мастер дорожно-строительного управления, которому подведомственен паром. Он сказал, что на переправе тогда действительно был перерыв с 20.00 до 20.30 для пересменки, так как вечерняя смена начинается в восемь. По его словам, к матросу раньше претензий не было, но в последнее время ситуация изменилась и была пара жалоб.
Автора жалоб нашли и тоже вызвали в суд. Это был местный житель, который ездит через паром два раза в день. По его словам, тот матрос, с которым поругались обвиняемые, сам регулярно провоцирует людей на конфликт тем, что отказывается перевозить и его приходится долго ждать. Дважды этот мужчина с ним поругался и после этого как раз звонил мастеру.
Решили миром
Но в итоге паромщик оказался не таким уж конфликтным. Максим и Арсений на суде еще раз извинились перед ним, и он их извинения принял. По словам мужчины, во время инцидента он в отсутствие пассажиров сел ужинать и не слышал криков, и если бы парни нормально попросили у него переехать на другой берег, а не кидались сразу с кулаками, он бы без проблем разрешил.
К тому времени братья уже возместили мужчине материальный ущерб и выплатили компенсацию за моральный (сколько именно, в документе не говорится). Паромщик подчеркнул, что примирился с парнями и не имеет к ним претензий.
Таким образом все стороны заявили, что согласны на прекращение уголовного дела и освобождение обвиняемых от ответственности. В таких делах, когда речь не идет о первом и не слишком серьезном преступлении, это возможно в рамках ст. 86 УК. «Социальный конфликт, который имел место, исчерпан, причиненный преступлением вред заглажен», — констатировал суд.
Максима и Арсения признали виновными в злостном хулиганстве. Но поскольку они впервые совершили преступление, возместили весь ущерб и раскаялись, имеют работу, семьи и детей, положительные характеристики, — суд пришел к выводу, что их исправление возможно без применения уголовного наказания.
В итоге обоих освободили от уголовной ответственности и осудили только административно. За свою хулиганскую выходку братья получили всего лишь по 30 базовых величин (960 рублей) штрафа.
Читайте также
Поблагодарить за статью