Во время интервью YouTube-каналу «Жизнь-малина» певица и экс-политзаключенная Мерием Герасименко рассказала, что, пока сидела в СИЗО, у нее в квартире прошел обыск, во время которого из ее квартиры исчезло «все золото», духи и элитный алкоголь. Кроме того, она вспоминала случай, когда сотрудник ГУБОПиК достал деньги из ее кошелька и положил себе в карман, также после обыска кто-то полтора месяца расплачивался ее картой. В итоге минус составил 900 евро. Спросили у BELPOL, часто ли силовики позволяют себе так поступать с личными вещами задержанных.
Представитель BELPOL Владимир Жигарь до середины 2020-го работал оперуполномоченным уголовного розыска Мозырского РОВД. Ситуацию с имуществом Мерием он называет вопиющим случаем. Говорит, что во время его службы было нереально представить, что сотрудник может допустить подобное.
— Одно время, года до 2018−2019-го, каждый день при заступлении на службу сотрудникам доводили сводку как преступлений, в общем совершенных по области, району, так и непосредственно по личному составу, — отмечает собеседник. — Как правило, это были данные по всей Беларуси. Здесь сообщали о езде сотрудников в нетрезвом состоянии, причинении увечий. Кроме того, там встречались моменты, что у каких-то сотрудников, как говорили в РОВД, к рукам что-то прилипло. Но это были очень редкие случаи.
Чаще всего «к рукам прилипали» деньги. Например, собеседник слышал о случае, когда при обыске сотрудник положил в карман сто долларов, лежавших в квартире. Ситуации с вещами случались гораздо реже. За два с половиной года в уголовном розыске Владимир Жигарь помнит лишь две такие истории. Одна из них произошла в Бресте. Тогда сотрудники взяли с собой из квартиры «бутылку коньяка и конфеты». Владелец квартиры написал заявление, после чего силовиков задним числом уволили из органов и возбудили в отношении них дело. Вторая ситуация произошла на ІІ Европейских играх в июне 2019-го.
— В Минск для обеспечения общественного порядка со всех РОВД страны собирали сотрудников. Во время досмотра один из представителей патрульно-постовой службы обнаружил у человека, шедшего на трибуны, маленький флакон духов. Флакон был стеклянный, поэтому проносить его запретили. И владелец оставил его на входе, — вспоминает Владимир Жигарь. — Парфюм был очень дорогой. Сотрудник решил, скажем так, его прикарманить, думая, что человек потом уйдет и не спросит про эти духи. А человек вернулся и спросил. Стали искать, сотрудник: «Да, сейчас принесу». Принес, но все равно в отношении него возбудили уголовное дело за кражу и сразу же уволили из органов. Тогда дела возбуждали даже за такие мелочовки. А чтобы сотрудники внаглую что-то забирали, это, наверное, реалии современной Беларуси. Особенно если мы касаемся вопросов политзаключенных либо людей, которых преследуют по политическим мотивам.
О случаях, чтобы сотрудники расплачивались карточкой задержанного в магазине, во время своей службы в Беларуси представитель BELPOL и вовсе никогда не слышал.
— Любые вещи, которые находятся при человеке во время задержания, описывают и помещают в пакеты или конверты, что опечатывают в присутствии понятых, следователя. Бывали моменты, когда мама задержанного, например, просит отдать ей золотую цепочку. В таком случае писалась отдельная расписка, поскольку ни один сотрудник не хотел нести ответственность за исчезновение ценностей, денег, предметов, — продолжает Жигарь. — Помню, когда работал в ИВС (в изоляторе Владимир работал с 2016 по 2018 год. — Прим. ред.), человек освобождался, сотрудник возвращал ему вещи, и там не хватало около рубля. Тот возмутился, написал жалобу начальнику ИВС. Его рубль нашли, объяснив, что он тут завалялся. На самом деле сотрудник просто отдал ему свой. Никто никогда не хотел сталкиваться с такими ситуациями. Ведь, как правило, до 2020 года (особенно если мы говорим вне контекста политических репрессий) никогда службы, контролирующие милицию, например УСБ (Управление собственной безопасности. — Прим. ред.), не становились на сторону сотрудников. Если у сотрудника что-то «прилипало к рукам», его увольняли. И все, как правило, заканчивалось для него уголовным делом.
По словам собеседника, то, что Мерием озвучила ситуацию со своими вещами и деньгами в СМИ, — повод для проверки по данному сообщению. Она также удаленно может написать заявление в милицию.
