Покраска стен, укладка плитки, новый телевизор или холодильник в отряде — на все это в колонии сдают деньги заключенные. Но с политзаключенных брать деньги запрещено (почти). При этом сборы проходят регулярно — и от того, как «донатит» осужденный, часто зависит качество его жизни, а иногда и то, как скоро он окажется дома, пишет «Медиазона. Беларусь».
Деньгами — нельзя, сигаретами — можно. Как «скидываются» политзаключенные
Деньги в колониях собирают на все: ремонт, покупка стиральных машин, тренажеров, стройматериалов, аквариумов и другого. Денежными сборами занимаются «активисты» — они получают указания от оперативного отдела и объявляют другим осужденным о цели сбора. Наличных денег при этом никто не видит — средства списывают со счетов заключенных по их заявлению.
В большинстве случаев такие сборы касаются обычных осужденных. Собеседники «Медиазоны» рассказывают, что политзаключенным запрещено пополнять фонды колонии и отряда.
По словам Антона, отбывавшего наказание в шкловской ИК-17, брать деньги с политзаключенных перестали в конце 2021 — начале 2022 года: «Сказали, что вплоть до „крытки“ (замены режима на тюремный — МЗ) завхозам и увольнения начальников отряда». В ИК-15 денег с политзаключенных не брали, опасаясь реакции их родственников.
В ИК-3 в поселке Витьба тоже соблюдалось такое требование, хотя иногда политических просили купить бытовую химию для отряда на отоварке. Но и это — по желанию, рассказывает отбывавший там наказание Александр. Однажды ему предложили подписаться на газету — парень отказался и «никаких негативных последствий» не было.
Судя по всему, ситуация отличается от колонии к колонии — в бобруйской и шкловской колониях, несмотря на запрет, политзаключенных обязывали «скидываться» на газетные подписки. Кроме того, в бобруйской колонии заключенные платили за одежду, которую им выдали — около 200 рублей, говорит экс-политзаключенный Валентин Лобачев. Об этом рассказывают еще двое бывших политзаключенных. По словам одного из них, сумма была меньше — примерно 150 рублей.
Экс-политзаключенный Олег Кулеша, который тоже отбывал наказание в Бобруйске, рассказывает, что осужденным за политику предлагали поучаствовать в сборах другим способом. Например, заплатить сигаретами, чаем, кофе или сахаром. «Да мяне падходзілі і казалі: „Мы табе прапануем паўдзельнічаць у пакупцы тэлевізара, таму блок цыгарак, калі ласка, прынясі“», — вспоминает Кулеша.
«Привез много туй и ушел на УДО». Что спонсируют другие осужденные
Деньги на текущие нужды отряда — например, ремонт холодильника или телевизора — собирают со всех осужденных (кроме политзаключенных). Обеспеченные заключенные могут вложить деньги в более дорогостоящие покупки.
Хорошими источниками пополнения фондов считаются осужденные по «экономическим» статьям и пенсионеры, рассказывают собеседники «Медиазоны». В поисках потенциальных «доноров» сотрудники колонии внимательно просматривают посылки от родственников — и запоминают тех, кому отправляют дорогие продукты.
Осужденные могут не только класть деньги на счет колонии или отряда, но и попросить родственников купить необходимое — например, стройматериалы или технику. «У нас [в шкловской колонии] был парень, который привез много туй и ушел на УДО», — рассказывает Антон.
В ИК-2 заключенные закупали спортивные тренажеры — это стоило «тысяч 30 рублей», говорит Валентин Лобачев. В бобруйской колонии, продолжает Олег Кулеша, заключенные сами покупали стиральные машины, холодильники, кафель, цемент, краску и даже аквариум на карантине, устанавливали стеклопакеты, делали лавочки и беседку.
— Калонія нясе страты толькі на лыжкі, талеркі і кубкі. Нешта зламалася — вязні самі пачыняць. Усё куплена альбо зроблена непасрэдна ў зоне. Фактычна зону будуюць сабе самі вязні, — говорит он.
Шкловская колония — это не «сталинский барак», там хороший ремонт, отмечает Виктор Пархимчик. Интерьеры ИК-17 показывали в сюжете гостелеканала «Беларусь 1» — «экскурсию» по колонии проводили политзаключенные. В ИК-17 есть даже павлины, правда они «для козлов и их приближенных», говорит Пархимчик.
— И когда приезжает проверка какая-нибудь из прокуратуры или ДИН, прям смотришь (- красиво)… Однако за этой оштукатуренной стеной убили Витольда Ашурка.
«Не смотрят, что в тумбочке, разрешают ходить в спортзал». Поблажки для «доноров»
Благодаря регулярным «донатам» заключенные могут рассчитывать на хорошие отношения с администрацией, дополнительные звонки, свидания, посылки, «отмазку» от нарушения или даже условно-досрочное освобождение.
— Не смотрят, что в тумбочке, разрешают ходить в спортзал. Политическим даже на стадион не разрешают, — добавляет Виктор Пархимчик.
По словам Валентина Лобачева, в бобруйской колонии некоторые пенсионеры договаривались пополнять фонд медчасти на 200 рублей в месяц, чтобы находиться там, а не в отряде.
У тех, кто часто «носит деньги», не общается с политическими и сотрудничает с администрацией, высокие шансы освободиться условно-досрочно, говорят собеседники. Но даже щедрые «доноры» могут попасть в опалу. Пархимчик рассказывает историю, которая произошла с заведующим складом:
— Он сидел по наркотической статье и планомерно носил деньги, за что его и устроили начальником склада. Потом имел неосторожность поговорить с политическим — Андреем Иванюшиным. Соответственно, его сразу в ШИЗО. Его безупречный путь в колонии закончился, несмотря на то, что он носил деньги регулярно.
В подобной ситуации могут оказаться не только «провинившиеся» осужденные. Бывший политзаключенный Сергей говорит, что крупными пожертвованиями не всегда можно «купить себе положение».
— Люди ввалили по несколько тысяч долларов. Были случаи, когда после этого к ним относились так же, как и ко всем остальным. Самое гнусное, что люди верят (администрации колонии): просят родственников, экономят на себе, курят самую дешевую сигарету на двоих, чайный пакетик два раза заваривают.
Внеочередные дежурства и запрет на стирку в машинке. Что будет, если не платить
Желающие отдать свои деньги в пользу колонии находятся сами, говорит Виктор Пархимчик. «Если бы я не был политическим, то, может быть, сам бы воспользовался возможностью выйти раньше из этого ужаса». Олег Кулеша считает, что «добровольными» такие сборы выглядят только на первый взгляд. По факту заключенные должны платить за «простые и необходимые» условия для жизни. Не сбросишься на ремонт душа — будешь мыться холодной водой из ведра, не сдашь деньги на холодильник и чайник — не сможешь ими пользоваться, говорит Сергей.
В шкловской колонии за отказ отчислять деньги колонии могут выписывать по несколько нарушений в день, говорит Пархимчик.
«Мой знаёмы прыехаў на карантын. Яго выклікае атраднік і кажа, каб паклаў грошы на рахунак калоніі. Знаёмы запытвае: „5 рублёў хопіць“? Той кажа: „Не, 50 рублеў. Калі ты не дасі грошы, паедзеш у ШІЗА“», — рассказывает Лобачев.
Сделать жизнь заключенного сложнее можно и без ШИЗО, уверен Кулеша. Например, могут назначить внеочередные дежурства, с нижнего яруса койки поместить на верхний или поселить в комнату, где живут «люди с низким социальным статусом».
— Табе проста створаць невыносныя ўмовы кпінамі ці яшчэ чымсьці. Любым шляхам зробяць так, каб не было белага крумкача, які не сплаціў.
