В пятницу Александр Лукашенко заявил, что ни один специалист или руководитель сельскохозяйственного предприятия не может быть уволен без разрешения председателя райисполкома. Те же, кто все-таки уволился, не смогут получить новую работу, пока «с предыдущего места работы не представит справку, характеристику нормальную». «Зеркало» спросило читателей, которые работают на государственных сельхозпредприятиях, что бы они ответили Лукашенко на такие слова.
Имена читателей изменены для их безопасности
Петр, 40 лет, Витебск
— Осталось только по сталинской традиции начать забирать у белорусских крестьян паспорта, чтобы не смогли никуда уехать! Люди, которые живут в деревнях и работают в колхозах и так едва выживают, а тут им еще и запрещают перейти на более высокооплачиваемую работу. Крепостное право возвращается!
Инна, 38 лет, Брестская область
— Крепостное право в белорусских колхозах существует уже давно. Еще в прошлом году я пыталась уволиться с фермы на которой более 10 лет работала дояркой. Сразу опишу для понимания ситуацию: я одна воспитываю двух детей. Муж погиб, мне платят помощь на детей в связи с потерей кормильца.
Так вот, когда принесла заявление на увольнение в отдел кадров, там сразу же вызвали председателя колхоза, который заявил, что не подпишет мое заявление. Я сказала, что не буду работать, контракт заканчивается и пусть ищет другого человека, который за 700 рублей в месяц будет работать с 4 утра до 12 ночи на дойке, поскольку я не вижу детей.
Председатель колхоза зло посмотрел на меня и ушел. Когда я пришла домой, то у меня во дворе уже была комиссия в составе директора школы и заместителя председателя сельсовета. Они сказали, что поступил сигнал от моего работодателя о том, что детей плохо смотрят в семье. Я сказала, что они без проблем могут все осмотреть. Директор школы зашел в дом, посмотрел на детей, в холодильник заглянул. Он вышел с недоумением, мол, зачем ему звонили, ведь видно, что дети опрятные, в доме порядок, в холодильнике хватает еды. Сказал мне: «Держитесь». И уехал.
Заместительница председателя сельсовета наедине посоветовала мне не увольняться, мол, будет плохо, найдут на меня управу. Я просто сказала, чтоб она убиралась с моего двора.
На следующий день работе меня поджидал председатель, начал мне угрожать, что не уволит меня, что я всю жизнь буду работать здесь, месить сапогами г**но, и он найдет, за что меня наказать, и я буду отрабатывать, половину отдавая в колхоз. В итоге удалось договориться, что я переведусь с дойки на телятник. У меня будет больше свободного времени, и я смогу смотреть за детьми. Зарплата остается на уровне 700−800 рублей.
В колхозах нас держат за рабов. Причем найти новых работников сегодня очень сложно. Редко кто увольняется без скандала.
Игорь, 43 года, Минск
— Могу сказать, что это вопиющее нарушение прав человека, которое трудно даже представить себе людям в демократических странах. Это переводит труд человека из разряда добровольного в разряд принудительного.
Когда человек не может уволиться с работы, то он, по сути, работает против своей воли. Принудительный труд запрещен соответствующей конвенцией Международной организации труда ООН.
Это может привести к тому, что чиновники тоже начнут ненавидеть Лукашенко, потому что никому не хочется находиться в подневольном состоянии.
Елена, 55 лет, Витебская область
— Во-первых, мне интересно, как эти слова согласуются с увольнением людей, которые находятся в «черных списках»? То есть увольнять нельзя, но только тех, кто лоялен власти?
Во-вторых, а как это согласуется с Трудовым кодексом? В нем закреплена и возможность увольнения по соглашению сторон. А если работник, которого не захотят уволить и выдавать характеристику, пойдет в суд, то суд будет руководствоваться законом или словами Лукашенко?
В-третьих, хочется спросить, а где же наши профсоюзы? Почему никак не реагируют на такое вопиющее нарушение прав работников? Помнится на санкции реагировали довольно активно? А, точно, они мониторят цены, а не защищают работников.
В целом, конечно, это возмутительное заявление. И так молодые люди не задерживаются в сельском хозяйстве, есть кадровый голод, но такие высказывания окончательно убивают желание работать в этой сфере.
