Родители учеников частной школы «Апельсин», которая вынужденно приостановила работу, встретились с чиновниками, чтобы отстоять свое учебное заведение. Портал devby.io посетил встречу и рассказывает, как она прошла.
К 18.00 в актовом зале центра культуры в Сенице собралось около 40 человек. Места в президиуме заняли четверо — представители местного и районного исполкомов, комитета по образованию, а также депутат.
Директор «Апельсина» Вера Дипнер сказала, что главная цель встречи — «наладить диалог с властью».
Частная школа «Апельсин» была основана в 1995 году — как начальная. Позже получила аккредитацию еще и как детский сад. А в 2018 году открыла среднюю школу. В 2019 году «Апельсин» стал «Школой № 1» в конкурсе «Бренд года» (в номинации «частные школы»).
До приостановки работы «Апельсин» представлял собой образовательный комплекс: в Сенице были начальная школа и детский сад, а в Минске на Киселева, 38 — средняя и старшая школа. В этом году «Апельсин» подтвердил свою аккредитацию.
«Мы в райисполкоме изучим документы и примем решение», продолжит ли частная школа работу
К микрофону вышла зампредседателя Минского райисполкома Ирина Тихонко. Она напомнила, что в конце сентября была приостановлена деятельность всех частных школ.
— Как вы все знаете, к этой ситуации привело то, что произошло в частной школе «СмартСкул». (15 сентября школьник на перемене выстрелил в лицо своей однокласснице из пневматического пистолета. — Прим. ред.)
После инцидента в частных школах начались проверки, которые «выявили нарушения», причем не только санитарных условий и требований МЧС, но и уплаты налогов или ЖКУ.
В итоге школы приостановили работу.
— На сегодняшний день из 599 учащихся 489 продолжили обучение в государственных учреждениях образования. (Вероятно, речь только о Минском районе. — Прим. ред.) Некоторые изменили место жительства на Российскую Федерацию, часть не определилась — до понедельника им установлен срок определиться по дальнейшему образовательному процессу детей, — констатировала Ирина Тихонко.
Зампред райисполкома напомнила, что частные школы при желании могут пройти лицензирование (по закону от 17 октября), эта процедура вводится также для государственных школ. На сайте Минобразования есть график, когда руководители школ имеют право подать пакет документов на получение лицензии — «мы в райисполкоме изучим их после проверок и примем решение», добавила чиновница.
Devby.io сверился с графиком: «Апельсин», как и другие частные школы, может обратиться за получением лицензии с 14 по 23 ноября.
Тихонко пообещала: учитывая репутацию школы и стаж ее работы, в Минском райисполкоме позаботятся, чтобы «Апельсин» рассматривался в первую очередь — в топ-3 соискателей.
— Уверена, что учреждение, которое успешно осуществляет свою деятельность столько же лет, сколько существует суверенная Беларусь, со всем справится, — закончила чиновница.
«Никто не заинтересован в том, чтобы вас закрыли»
В зале стало шумно: родители стали интересоваться, почему вообще закрыли «Апельсин», ведь нарушений не было — школа была аккредитована.
— Были, — парировала чиновница. — А информация, что они устранены, до сих пор не поступила в контролирующие органы.
— Но вы же сами в сентябре подписывали сертификаты соответствия, — не унимались в зале.
— Да, подписывали, — признала чиновница. — На мелкие несоответствия мы закрывали глаза, потому что понимали, что некоторые нарушения несущественны, они не влияют на безопасность и их можно устранить. Да, я признаю: мы давали отсрочки в 2−3 дня — за что и поплатились…
— У меня ребенок учился раньше в госшколе. Если у младших школьников на этаже 3 года не работает туалет — это не нарушение? Их-то не закрывают! — возмутилась с места одна из мам. — А еще педикулез: мы год боролись с проблемой.
— А у нас ребенок отравился в столовой, — добавила вторая.
— И проблема педикулеза стоит остро во всех госшколах: с первого по одиннадцатый класс — вши, вши и вши. А в частных этого нет, — отозвались в другом углу.
Обстановка накалилась.
Директор «Апельсина» попробовала ее разрядить — и попросила родителей не нападать на гостей: «Они болеют за нас».
— Я тоже хочу, чтобы вы услышали: никто не заинтересован в том, чтобы вас закрыли, — сказала зампредседателя исполкома. — Мы, чиновники, понимаем, что школы переполнены. Детское население растет быстрее, чем строятся учреждения образования. В Минском районе 61 тысяча детей — и частные школы, пусть и незначительно, снижают нагрузку на государственные. Сегодня я пришла сюда, чтобы донести до вас: у вас есть возможность восстановить работу школы. Сейчас дело за малым — выполните требования, необходимые для получения лицензии.
— А можно перечень требований? — попросили из зала.
— Перечень для всех одинаковый, — ответила зампредседателя райисполкома. — Вчера мы проводили такую же встречу, как с вами, в Тарасово, позавчера были в Боровлянах: все задают один и тот же вопрос — про требования. Так вот: невыполнимых требований там нет.
«Один педагог работал с 1995 года — на прошлой неделе забрал трудовую»
Одна из мам подняла вопрос: как школа «Апельсин» в этой ситуации может выполнить некоторые требования лицензирования — например, к педсоставу.
— У вас же с этим проблем нету, — сказала чиновница.
— Не было, когда «Апельсин» как коммерческая структура имел возможность работать и оплачивать труд своих работников, — ответила мама.
Но родители были вынуждены забрать своих детей и устроить в другие школы. В данный момент они не платят деньги «Апельсину» — и школа не может платить своим учителям. (Родители начали шептаться, что Вера Дипнер якобы вынуждена была продать машину и выставить на продажу квартиру).
— Вы уволили всех сотрудников? — удивилась чиновница.
Вера Дипнер напомнила, что «Апельсин» в октябре не получает деньги за обучение. Однако проблема не только в этом. Директор подчеркнула, что не может тарифицировать учителей: по закону нет оснований для выплаты зарплаты (даже минимальной), если они не работают с учениками.
— На прошлой неделе Минтруда задало нам вопрос, сколько педагогов уволилось и на каком основании остальные до сих пор числятся в штате, — продолжила Вера Дипнер. — Учителя написали «за свой счет» на 30 дней, но этот срок подходит к концу. Что дальше? Как мне сохранить 60% педагогов в штате? У нас педагоги работали по 18−20 лет. Один педагог работал с 1995 года — и на прошлой неделе он забрал свою трудовую книжку. Я обрыдалась!
Чиновники растерялись.
Зампредседателя Минского райисполкома пообещала «завтра же» направить запрос в Министерство труда и соцзащиты: «Я не знала об этой проблеме», — сказала она.
Еще вопросы от родителей.
- Как быстро их частная школа может получить лицензию?
Ответа не было. Чиновники пообещали, что все решится до 31 декабря, а может и раньше. Снова напомнили, что «Апельсин» среди школ района будет рассматриваться в числе первых.
- Может ли «Апельсин» продолжить работу, пока ее документы на получение лицензии рассматривают?
Вера Дипнер заметила: раньше ее убеждали, что это возможно — нужно только устранить нарушения.
Ирина Тихонко посоветовала: «Информируйте органы, которые вынесли вам предписание. Они приедут — убедятся, что вы устранили нарушения, и, возможно, за этот период мы как раз получим ответ от Минтруда — и вынесем решение».
О чем еще говорили люди из зала:
- дети в стрессе. «Из новой школы каждый день возвращаются как с войны»;
- детям занижают оценки, «потому что раз ты из частной школы — так вот тебе», успеваемость упала;
- родители не могут добиться индивидуального плана обучения для своих детей, даже если речь идет о детях с особенностями.
Про СОП
— И еще один важный нюанс — в какие условия были поставлены родители: я хочу, чтобы вы это знали, — встала одна мама. — Буквально через несколько дней после закрытия школы особо инициативные директора и заучи стали звонить с угрозой: если вы завтра не принесете к нам документы, мы вас поставим на СОП. (Статус семьи, где есть дети, находящиеся в социально опасном положении. — Прим. ред.) Вы в курсе вообще, что происходят такие вещи? Это не шутки!
— Мы не в курсе, но если вам кто-то действительно угрожал… — начала было зампредседателя райисполкома.
— Всем, всем угрожали, — зашумели в зале.
— Давайте определимся, вам угрожали или… — чиновница не смогла закончить фразу, ее прервал хор голосов: «Да!»
Ирина Тихонко заметила, что слова педработников стоит трактовать как «разъяснения» и «информирование», а ребенок-белорус не может не учиться — иначе он находится в социально опасном положении.
— В данный момент наш ребенок обучается в госшколе. По истории Беларуси не было ни одного урока, а английский язык ведет физрук — но это значит, что теперь-то он учится, больше он не в опасном положении? — спросил кто-то с места.
За этой репликой снова последовало много личных историй — разговор пошел по кругу.
Чиновники вежливо свернули встречу, повторив обещания, данные в течение вечера: поддержать школу.
Читайте также на devby.io:
Министр ждет учеников частных школ из-за границы: «Встретим их в наших школах»
Закрывают частные школы. Вот что говорят айтишники чьи дети там учатся
«Директор приехал домой». Учеников частных школ зовут в государственные