Глава BYSOL Андрей Стрижак заявил, что в одном только СИЗО Бреста находится около 50 человек по «делу Гаюна». Это проект, который мониторил активность российских и беларусских войск после начала войны в Украине, но закрылся в феврале из-за утечки данных сотрудничавших с этим проектом. Тогда же силовики и начали задерживать причастных к нему. С того времени задержания не останавливаются. Среди прочих за решеткой оказался и отец беларуски Арины. По словам девушки, отправляя фото военной техники «Гаюну», мужчина понимал, насколько это опасно, но оставаться в стороне не мог. «Он хотел хоть что-нибудь сделать, чтобы спасти хотя бы какое-то количество людей», — объясняет она «Зеркалу» его поступок.
Имена героев публикации изменены для их безопасности. На сайте BYSOL открыт сбор на оплату услуг адвоката для политзаключенного. Если вы хотите поддержать семью, переходите по ссылке.
Отца Арины зовут Николай. Он из Брестской области. По словам девушки, мужчина — человек справедливый. Все, что происходило в Беларуси с 2020-го, он считал неправильным и повторял: «Так быть не должно». Своей позиции не скрывал ни в разговорах, ни в интернете.
— То, что Россия напала на Украину, он воспринял с очень большим возмущением. Решил отправлять фото военной техники, потому что больше с территории Беларуси ничего сделать не мог, — вспоминает Арина. — Хотел, чтобы Украина была в курсе передвижений и была готова. Чтобы люди могли хоть как-то спасаться от прилетов ракет и знали, куда движутся военные.
Когда в новостях стали появляться первые сообщения о задержаниях за пересылку фото с техникой, Николая это не остановило. По словам дочери, желание помогать у отца было сильнее страха.
— Так совпало, что, когда органы начали на него вострить зуб, военная обстановка в нашей местности немножко утихла и скидывать уже было нечего, — говорит она. — С тех пор он ничего не отправлял, но, общаясь с людьми, продолжал говорить, что война — это плохо.
Девушка отмечает: все данные, которые Николай отправлял в «Беларускі Гаюн», он из своего телефона удалял. Вычислили его после того, как в начале февраля 2025-го стало известно об утечке данных проекта.
— О «взломе» мы услышали из новостей. Я на тот момент уже жила за границей, поэтому не знаю, как папа отреагировал на эту информацию — мы считали, что для него небезопасно обсуждать такое по телефону. Думаю, конечно, переживал, — рассуждает собеседница. — С другой стороны, он был готов к задержанию. Было ясно, что рано или поздно всех начнут сажать за помощь Украине. Как правило, добро и поддержка у нас всегда наказывается, как и то, когда ты неугоден государству.
О том, что отцу нужно уезжать в другую страну, дочь говорила ему не раз. Было это еще до новостей о «деле Гаюна». На слова Арины он всегда отвечал одинаково: «Если все из Беларуси уедут, кто будет бороться с этой системой?» Но после утечки данных из проекта мужчина немного пересмотрел отношение к этому вопросу. Однако прежде чем упаковать чемоданы, хотел разобраться с парой важных личных моментов.
«В семье никто не рассчитывает, что его оправдают»
Николая арестовали весной 2025-го. Утром, когда он пошел на работу, туда в амуниции приехали силовики. Из какого они подразделения, Арина не знает.
— Отец трудился на улице. Они его сразу забрали в помещение, надели наручники и сказали: «Мы пришли за вами». Папа был в рабочей одежде, попросил надеть чистое, но ему не дали, — рассказывает она.
О случившемся семья узнала от знакомых, которые видели происходившее. Когда родственники попытались узнать, за что задержали мужчину, силовики ответили, мол, «меньше надо было сливать данных».
После допроса Николая отправили в ИВС, а позже перевели в СИЗО. Избивали ли мужчину, родные не знают, делится девушка.
Изначально беларуса обвиняли по ст. 356 УК (Измена государству) и угрожали пятнадцатью годами лишения свободы. Затем статью изменили. На какую — родные не в курсе: адвокат под подпиской о неразглашении и подробностей сообщать не может.
— Знаю, что папа старается не падать духом, но это тяжело, потому что на политических идет прессинг. Адвокат передает, что он выглядит и чувствует себя неплохо. Единственное — сильно похудел из-за недосыпа и недоедания, — описывает ситуацию дочь задержанного.
Условия у мужчины, как и у многих политических: долгое время ему не давали постельного белья, до сих пор запрещено передавать лекарства. И это при том, что у Николая есть проблемы со здоровьем.
— Родные возят ему передачи. Их берут, с этим вопросов пока нет. Раз в месяц папа может отовариваться на одну базовую (42 рубля. — Прим. ред.), — описывает ситуацию Арина. — В семье никто не рассчитывает, что его оправдают. Понятно, он понесет наказание, но мы надеемся, что срок будет меньше, чем 15 лет, которыми изначально угрожали. Мы наняли отцу адвоката, папа ему доверяет. В принципе, если специалист хороший, думаю, такое возможно. К тому же это хоть какая-то коммуникация с близким человеком.
Арина признается, что периодически ругает себя за то, что не уговорила отца быстрее уехать.
— Когда начинала этот разговор, он отвечал: «Будем жить, будем видеть». С другой стороны, понимаю, такие люди нужны в Беларуси, и считаю, что он герой, — заключает девушка.
