В последние 15 лет Исландия лидирует в мировом рейтинге гендерного равенства. Почти 90% трудоспособных женщин там работают, потому что условия отпуска по уходу за ребенком позволяют комфортно это делать. Однако не все, что делает Исландия, действительно идет на пользу женщинам, рассказывает BBС News Україна.
Сейчас в Исландии работают 17 детских садов, где практикуют так называемый метод Хьялли. Он предусматривает развитие личности ребенка, которое полностью отвергает традиционные гендерные стереотипы.
— До двух лет дети формируют свое представление о том, что значит быть мальчиком или девочкой. И это будет ограничивать их до конца жизни, — уверена основательница метода Маргрет Пала Олафсдоттир.
В детсадах, где практикуется ее метод, мальчики и девочки бóльшую часть дня проводят отдельно. В это время их поощряют делать то, что традиционно ассоциируют с противоположным полом. Например, девочки работают с дровами или закаляются, гуляя босиком по снегу, а мальчиков учат делать массаж и говорить комплименты друг другу.
Согласно мнению тех, кто пользуется методом, это «позволяет детям полностью раскрыться и избегать стереотипного поведения, которое неизбежно в смешанных группах».
Исландия остается единственной в мире страной, где, по данным Всемирного экономического форума, гендерный разрыв преодолен на 91% — в сферах здравоохранения, образования и экономических возможностей. К примеру, в 2018 году эта скандинавская страна обязала работодателей доказывать, что они платят мужчинам и женщинам одинаковую заработную плату за одинаковую работу — иначе им грозят большие штрафы. До Исландии в мире так никто не делал.
Подобные меры привели к тому, что почти 90% женщин трудоспособного возраста работают. Такой показатель значительно превышает уровень занятости во всем Евросоюзе, где в 2021 году на рынке труда участвуют менее 68% женщин (по данным Европейской комиссии).
Согласно исландскому законодательству, мужчина, ставший отцом, может получить такой же отпуск, как и женщина. На это время ему выплачивается пособие в размере 80% от зарплаты. Плюс к этому отпуску обоим родителям дается шесть дополнительных недель, которые они могут разделить между собой.
— Я никогда не испытывала трудовую дискриминацию из-за материнства, — говорит Катрин Торхоллсдоттир, у которой пятеро детей младше 10 лет.
Торхоллсдоттир работает в компании, которая занимается выращиванием лосося. По ее словам, все отпуска по уходу за ребенком она поделила поровну со своим мужем Фаннаром.
При этом ситуация в стране далека от идеальной. К примеру, есть исландки, которые сражаются против своего государства в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ). Этих женщин объединяет то, что все они обращались в полицию с заявлениями об изнасиловании или нападении, но дела закрывали еще до того, как они успевали дойти до суда.
Истицы утверждают: система правосудия в стране систематически нарушает их права. Статистика тоже не выглядит позитивно: четверть исландских женщин подвергались изнасилованию или попыткам изнасилования, а около 40% — физическому или сексуализированному насилию. Хотя в среднем по миру этот показатель ниже — по данным Всемирной организации здравоохранения, он составляет около 30%.
По словам исландок, подавших иск в ЕСПЧ, проблема в том, что к ответственности привлекают очень мало мужчин. Исландская полиция не расследует должным образом заявления об изнасиловании и нападениях — отчасти из-за того, что государство недостаточно финансирует эту деятельность.
— Во многих случаях ключевых свидетелей не допрашивают, заключения врачей и психологов игнорируют… Даже признание самого насильника не воспринимают серьезно, — говорит Гудрун Йонсдоттир, представительница Stigamot, одной из неправительственных организаций, которая помогла довести дело до ЕСПЧ.
Государственная статистика Исландии тоже говорит о том, что 80% случаев, когда женщины сообщали о сексуализированном насилии, заканчивались ничем.
— Они называют нас феминистическим раем, но это не так. Это просто пиар-трюк, политический лозунг, — возмущается Хульда Хрунд, соучредительница Ofgar (организации, поддерживающей жертв гендерного насилия).
В пример активистки приводят и решения суда, которые могут убедить некоторых мужчин, что «насилие может сойти им с рук». В частности, в 2019 году общество в Исландии возмутило дело, по которому обвиняемого в изнасиловании оправдали, так как судья решил, что тот попросту «не мог снять с женщины узкие кожаные брюки с высокой талией».
Правительство Исландии в комментарии BBC заявило, что хочет пресечь гендерное насилие и что «работать всегда есть над чем», несмотря на лидерство в рейтинге равенства.
— У нас есть проблемы в судебной системе и в обществе в целом. Пока существует гендерное насилие, мы делаем недостаточно, — говорит тем временем президентка Исландии Халла Томасдоттир.
Напомним, мы регулярно рассказываем, что в Беларуси ситуация с делами о домогательствах и сексуализированном насилии тоже далека от идеальной.
Например, экс-руководительница убежища для пострадавших от насилия и экс-силовик подтвердили «Зеркалу», что вряд ли сотрудники дежурной службы милиции смогут оперативно и грамотно отреагировать на просьбу о помощи (особенно завуалированную). Также мы детально объясняли, почему пострадавшие от насилия беларуски выбирают не обращаться в милицию (в том числе из-за отсутствия адекватной реакции) и с чем могут столкнуться, если заговорят о произошедшем открыто.
Впрочем, представитель BELPOL Матвей Купрейчик высказывал сомнения, что исключительно ужесточение наказаний для агрессоров сможет решить проблему. Ведь, по его словам, беларусское «государство даже не стремится и не готово создавать такие условия, чтобы закон ориентировал человека на путь исправления».
Помимо этого, важно помнить, что различные индексы гендерного равенства учитывают лишь некоторые параметры, а при их составлении используется официальная статистика. В связи с этим судить о реальном положении дел в странах (в том числе в Беларуси, хотя власти пытаются это делать) на основании лишь таких списков некорректно — в этом тексте «Зеркало» объясняло почему.
