Рынок труда испытывает небывалый дефицит работников. В то же время потенциальные соискатели порой тратят на поиск работы месяцы, а то и годы. Узнали, с какими трудностями сталкиваются белорусы при трудоустройстве, какие необычные требования им выдвигают и по каким причинам они сами не соглашаются на предлагаемую работу.
«Были сомнения со стороны потенциальных нанимателей насчет отсутствия детей»
По данным на 20 сентября в общереспубликанском банке вакансий насчитывалось более 134 тысяч вакансий. Это очередной рекорд. При этом более 96 тысяч — это вакансии, где предлагают зарплату до 1 тысячи рублей, более 59 тысяч — от 1 до 2 тысяч и всего 7,9 тысячи — с зарплатой выше 2 тысяч. Нужно учитывать, что наниматели, как правило, указывают суммы в объявлениях до уплаты налогов. В то же время некоторые белорусы не могут найти новое рабочее место много месяцев.
Экономист Мария (все имена изменены) искала работу в Минске по своей специальности. На поиски более-менее подходящего варианта ушел почти год. Но в это время она успела трудоустроиться в несколько мест, пусть и ненадолго.
За время поиска она видела совершенно разное к ней отношение во время собеседований:
— Сталкивалась с сомнениями со стороны работодателя насчет юного возраста (девушке меньше 30 лет. — Прим. ред.), чего я совсем не понимала. Также были сомнения со стороны потенциальных нанимателей насчет отсутствия детей и незамужнего семейного положения. Были намеки на то, что я не совсем подхожу под имидж компании (не стройная). В некоторых компаниях очень серьезно относились к курению, чтобы намека на это не было, — рассказывает она. — Вопросы на собеседовании бывали очень странными. На одном из них мне задали вопрос, почему олени не носят галстуки. Бывало такое, что прямо на собеседовании создавали стрессовые ситуации, чтобы проверить реакцию кандидата. В одной компании было 5 этапов, каждый проходила со стрессом и волнением, в итоге мне отказали на последнем этапе. После этой компании поняла, что уже ничего не страшно.
При этом в некоторых компаниях Мария успела поработать.
— На первом месте за этот период я отработала четыре месяца. Там были разногласия по обязанностям и зарплате уже в процессе работы. Но разошлись мы с руководителем полюбовно. На следующем месте был очень высокий уровень бюрократии, хотя компания частная, чтобы отпроситься на час раньше или приехать по своим обстоятельствам на час позже, нужно писать заявление на имя директора об изменения графика рабочего времени. Также директор был, как это правильно выразиться, близко связан с руководством страны, — рассказывает Мария. — После была современная компания. Но оттуда я ушла по инициативе работодателя. Озвученная причина: недостаточно развитый уровень soft skills (сюда относят навыки, которые не касаются профессиональных обязанностей, но играют роль в коммуникации с другими людьми. — Прим. ред.), хотя профессиональные навыки хвалили и претензий не было.
Мария говорит, что в итоге нашла подходящее место работы, на котором планирует задержаться надолго. Оглядываясь назад, она понимает, что «все эти поиски стоили того, чтобы найти свое».
На вопрос, легко ли было найти работу в условиях, когда рынок труда испытывает дефицит в кадрах, Мария говорит, что стало сложнее, чем раньше:
— В целом не так легко, как было еще несколько лет назад. Но если задаться целью, подойти ответственно к этому вопросу, разложить по пунктам свой опыт, умения, ожидания и требования к работодателю, то все возможно. Но займет это больше времени, чем может показаться.
«В IT не получается найти работу, потому что компаний осталось совсем мало»
Долго ищет работу и айтишница Анна. Она живет в довольно крупном городе, но поиски рабочего места расширила на всю Беларусь. Дело в том, что в ее городе интересующих вакансий не было. Периодически девушка отчаивалась и просматривала вакансии не только в IT. Но каждый раз либо получала отказ, либо сама отказывалась от предлагаемого места после собеседования или общения с HR-менеджером. На собеседованиях Анне приходилось отвечать на вопросы про армию и возможный запрет не обсуждать политику на работе. Однажды отказали из-за возраста, потому что ей почти 40 лет.
— Была вакансия, где кроме возраста и пола был вопрос о том, как собираетесь косить от армии и как отношусь к запрету обсуждать внутреннюю политику с коллегами. Еще сейчас появились стажировки, за которые должен платить сам стажер, — перечисляет она трудности и странности, с которыми столкнулась в период поиска работы. — Начинающий тестировщик сейчас должен быть немного аналитиком, программистом, менеджером и техническим переводчиком.
Несколько раз Анна отказывалась сама от предложений по работе.
— Когда откликалась на вакансию офис-менеджера, а оказывалось, что нужно быть менеджером по продажам. Это прямо популярная история. А еще отказываюсь, когда начинают задавать вопросы про семейное положение, с кем проживаю и так далее, отпускать какие-то неуместные шутки и комментарии.
Анна по-прежнему находится в поиске работы.
— Но в плане зарплаты уже понимаю, что это будет очень маленькая сумма вплоть до 300 долларов, а то и меньше. А если сначала будет стажировка, то, скорее всего, она будет и вовсе неоплачиваемая. А ожидала я что-то в районе 500−600 долларов для начала. Еще, возможно, придется открывать ИП, самой платить взносы в ФСЗН и налоги, потому что для компаний, зарегистрированных в Беларуси, переводить зарплату на белорусские карты с каждым днем все проблематичнее.
Оценивая ситуация на рынке IT, Анна говорит, что сложно даже попасть на собеседование, чтобы презентовать себя. «Сейчас на одну вакансию тестировщика по 2000 откликов бывает», — говорит она.
— В IT не получается найти, потому что компаний осталось совсем мало, а в тех, которые остались, — кризис. В остальных сферах, которые я рассматривала, мне встречалось исключительно потребительское отношение к кандидаткам, что мне не подходит. Сейчас очень мало адекватных вакансий во всех сферах и очень много треша с унизительными требованиями. А требования не обсуждать политику — это уже даже не завуалированная цензура свободы слова, а попытка быть удобными для государства и что-то очень неприятное даже своей формулировкой.
«На вакансии госконтор перестал откликаться»
Системный администратор Константин искал работу полтора года. Он рассказывает, что сталкивался с предвзятым отношением из-за его возраста — ему 48 лет. О том, что именно возраст был преградой, он понял после того, как только стал указывать, что на 10 лет моложе, чем в реальности. До этого, говорит, по профильным вакансиям постоянно получал отказы. Но была и другая трудность — арест по «народной» административной статье «за протесты».
— Запомнился отказ в банке. Я прошел все стадии собеседований, мне назначили время и день выхода на работу. Потом, как я думаю, подали мои данные на проверку в службу безопасности, а там — 23.34 КоАП. И за день до выхода прислали письмо с отказом в пользу другого кандидата. В какой-то момент на вакансии госконтор, банков или «окологосников» просто перестал откликаться, — говорит Константин. — Была еще израильская IT-компания, там спросили, готов ли я обслуживать кофемашины в офисе, чистить, заправлять зернами.
Совсем недавно Константин нашел работу, хотя она не соответствует его изначальным ожиданиям.
— Я учился на IT-курсах пять месяцев, полтора года учу английский язык. Но это не сработало. Зарплата сейчас будет 1750 рублей. Но я сразу же согласился, так как других предложений не было и нет. Рассматриваю ее как временную, так как условия труда не очень комфортные, а зарплата однозначно ниже разумной по профилю. Но зато она есть, это вытаскивает меня из депрессии, — говорит он.
Поблагодарить за статью