Агентство Moody’s снизило долгосрочный кредитный рейтинг Беларуси. Что это означает для страны, может ли рейтинг упасть еще больше и какими будут долгосрочные последствия невыполнения долговых обязательств, объясняет старший научный сотрудник BEROC Дмитрий Крук.
Минск получил самую низкую оценку от Moody’s
Moody’s снизило долгосрочный кредитный статус эмитента Беларуси в национальной и иностранной валютах с Са до уровня С. Новый рейтинг означает дефолтное состояние и очень низкие шансы на погашение долгов. Это самая низкая оценка, которую может присвоить эта структура. Но в рейтингах двух других международных агентств (Fitch Ratings и Standard & Poor’s), которые ранее снизили статус Беларуси до ограниченного дефолта, есть вероятность ухудшения позиции. Для этого белорусский Минфин должен признать, что не может или не хочет платить по долгам.
— Но по большому счету это не имеет большого смысла. Что просто дефолт, что ограниченный в финансовом мире воспринимается практически как равноценный статус. Образно говоря, мы и так уже на дне, дальше можно в это песчаное дно чуть глубже закопаться. Но чтобы это произошло, важной предпосылкой является невыполнение обязательств по большинству инструментов и чаще всего формальное объявление дефолта со стороны правительства. Поскольку белорусский Минфин себя не объявляет дефолтным и не планирует этого делать, скорее всего, этого не произойдет, — комментирует экономист Дмитрий Крук и уточняет, что в этом случае Беларусь останется на нынешнем уровне в рейтингах международных агентств.
Эксперт также обращает внимание, что Минск расторг договор с Moody’s еще в 2018 году и, как утверждали в Минфине, его «рейтинговые действия являются незапрошенными». В связи с этим Moody’s проводит кредитную оценку по Беларуси на нерегулярной основе и обновляет статус с запозданием по сравнению с Fitch Ratings и Standard & Poor’s.
— Обычно эмитент, в нашем случае государство, заключает договоры с рейтинговыми агентствами. Если хочет, чтобы рейтинги пользовались доверием, это должен быть кто-то из «большой тройки» (в нее входят Moody’s, Fitch Ratings и Standard & Poor’s), — отмечает эксперт. — По сути, они чуть позже признают то, что было зафиксировано двумя другими рейтинговыми агентствами еще год назад.
Как плохой рейтинг влияет на приток инвестиций
Все потенциальные инвесторы и кредиторы, кроме белорусских и российских, обращают внимание на присвоенный кредитный рейтинг. Но теперь уже ухудшающийся кредитный рейтинг Минска не влияет на их решение работать с Беларусью.
— Им давно все ясно. Как минимум с того момента, когда белорусские власти сказали, что будут платить [по долгам] в национальной валюте и, соответственно, отказались надлежащим образом исполнять свои обязательства так, как это было прописано в контрактах. По сути, ничего нового по сравнению с тем статусом сейчас не произошло: что мертво, не может умереть, — отмечает Дмитрий Крук. — Что же касается белорусских и российских инвесторов, я бы это назвал переходом в параллельную реальность. И те и другие понимают, что они стали отрезанным ломтем для остальной части финансового мира, и обустраивают свою параллельную реальность по своим правилам. Поэтому для них действия международных рейтинговых агентств не имеют особого значения.
Что будет, если Минск продолжит платить по долгам в рублях
Ситуация с санкциями указывает на то, что Минфин Беларуси продолжит выплаты по внешним долгам в белорусских рублях, объясняя это технической невозможностью делать это в долларах или евро. Это означает, что неисполненных обязательств будет фиксироваться все больше.
Остается открытым вопрос, какая часть долгов все же будет погашаться, к каким это приведет затратам с точки зрения международных резервов, как отразится на состоянии госдолга, отмечает экономист. Кроме того, важную роль будет играть то, как Минск будет выполнять свои обязательства по отношению к кредиторам из дружественных стран.
— Минус дефолтного рейтинга в том, что тебе в долг сейчас никто не даст. Но это и без статуса понятно [что западные структуры и правительства не готовы оказывать финансовую поддержку Беларуси]. В этом плане ничего не изменилось. Зато меняется то, сколько надо будет отдавать долгов в белорусской и российский реальности. Здесь среди актуальных вопросов можно назвать то, держателями какой части еврооблигаций являются резиденты дружественных стран, в первую очередь России, и будут ли обязательства перед ними исполняться. Из косвенных сообщений видно, что платежная дисциплина хромает даже в отношениях с ними. Из того, что можно видеть в статистике, 800 млн, которые должны были погасить в феврале, были зарезервированы из ЗВР. Но в какой степени эти средства дошли до конечных держателей облигаций — большой вопрос, — говорит Дмитрий Крук.
Почему кредиторы не подают в суд на Беларусь
Несмотря на то, что уже почти год Минск нарушает договоры, расплачиваясь с кредиторами из «недружественных» стран в белорусских рублях, в публичном пространстве не было заявлений об исках против Беларуси. По мнению эксперта, тому есть как минимум две причины. Первая связана с некоторой надеждой кредиторов на изменения в Беларуси, после которых они смогут получить свои средства. Вторая заключается в том, что даже выигранный суд никак не сможет изменить ситуацию с выплатами долгов со стороны белорусского правительства. Даже после этого Минфин может заявить о готовности заплатить, но будет ссылаться на технические трудности, связанные с санкциями.
— С позиции кредиторов судебная перспектива расценивается как далеко не самый привлекательный вариант. Более того, результата не будет, а сам процесс будет стоить денег. Заплатить и получить решение, не подлежащее исполнению, — это определенного уровня мазохизм. Допускаю, что какая-то часть [кредиторов] может либо уже пошла на условия Минфина о досрочном выкупе облигаций с дисконтом, — комментирует экономист.
После смены власти предстоит восстанавливать испорченную репутацию
Раньше или позже власть в Беларуси изменится, но даже в том случае, если в правительство придут демократические силы, черная метка страны, которая не выплачивает долги, останется.
— Непоправимое уже произошло. Сделать вид, что ничего не было, и красиво улыбаться — так не получится даже при самом лучшем развитии событий, — соглашается Дмитрий Крук.
Чтобы исправить ситуацию, продолжает экономист, нашей стране для начала предстоит признать наличие проблемы и факт нарушения обязательств, вернуться к исполнению условий договоров и соглашений.
— Если проблема признается, мы исходим из факта состоявшегося дефолта. В цивилизованном мире в таком случае обычно следуют переговоры эмитента с комитетом кредиторов, где договариваются о реструктуризации долга, новом графике платежей, дисконте (не одностороннем, как предложил в прошлом году Минфин, а таком, который устроит обе стороны), — добавляет он.
Но даже эти действия не снимут с Беларуси дефолтный статус, подчеркивает эксперт. Положение начнет постепенно улучшаться после исполнения правительством реструктуризированных обязательств.
— Тогда же может влиять на рейтинг и вторая группа факторов. В случае государства это макроэкономическая ситуация. Если на этом фоне будет улучшаться макроэкономическая динамика, то это даст основание для поступательного повышения рейтинга, то есть ухода от дефолта. Но это в любом случае произойдет не мгновенно. При супероптимистичном развитии событий от момента признания факта дефолта до того, что я обрисовал, пройдет около года. Но реально, думаю, больше, — говорит Дмитрий Крук.
