Белорусская АЭС простаивала около четырех месяцев вместо запланированных 80 дней. В этой ситуации возникает немало вопросов. С чем может быть связан такой длительный простой? Нормально ли, что недавно запущенная атомная станция практически половину времени не вырабатывает электроэнергию и не опасно ли ее так часто включать и выключать? Найти ответы на эти вопросы блогу «Отражение» помог инженер-физик, эксперт «Российского социально-экологического союза» Андрей Ожаровский. Мы перепечатываем этот материал.
— БелАЭС в очередной раз простаивала. В этот раз около четырех месяцев, как утверждают власти, в связи с плановым ремонтом. О чем может говорить такой длительный простой? Возможно ли, что ее останавливают так часто и надолго не потому что она ломается или там проводят плановый ремонт, а потому что, к примеру, энергию девать некуда или по какой-то другой причине?
— Мне трудно сказать, с чем связан достаточно долгий простой во время объявленного планово-предупредительного ремонта. Причин может быть несколько. Во-первых, действительно, энергосистеме Беларуси такой мощный единичный источник не нужен. Об этом я говорил давно (эксперт ранее давал свою оценку рациональности строительства АЭС, например, тут. — Прим. ред.). Во-вторых, устранение огромного количества недостатков, которые были выявлены после того, как БелАЭС приняли в промышленную эксплуатацию, требовало времени. Возможно, длительность простоя связана как раз с тем, что нужно было что-то доделывать и ремонтировать.
В Минэнерго заявили, что при плановых работах, когда АЭС простаивала примерно четыре месяца, выполнили ремонт основного оборудования реакторной установки, турбогенератора, главных циркуляционных насосов. Плюс за это время впервые перегрузили отработавшее ядерное топливо.
— Мы посчитали, что из 655 дней с момента торжественного открытия АЭС (по данным на 20 августа) простаивала 295 дней, или 45% времени. Это нормально, что после запуска станции ее так часто отключают от энергосети? Типичная ли это ситуация, которая происходит и на других станциях, или это в чем-то уникальная ситуация?
— На работающих атомных энергоблоках Российской Федерации для планово-предупредительного ремонта, включая перегрузку ядерного топлива, обычно уходит месяц или шестьдесят дней, но никак не около четырех месяцев. Если это плановый ремонт, обычно атомщики [в России] заранее рассказывают, сколько он продлится, и потом докладывают, задержались ли они и на несколько дней или же опередили установленные сроки.
В «Белэнерго» в конце февраля сообщали, что плановый ремонт продлится около 80 дней. Начался он 25 апреля, значит, должен был завершиться к середине июля. На деле о завершении ремонта в Минэнерго рассказали 22 августа. Правда, в министерстве не уточнили, заработал ли энергоблок после этого. По крайней мере, нам не удалось найти сообщение об этом ни на сайте ведомства, ни в его официальном телеграм-канале.
— Здесь мы видим, что явно произошло что-то внеплановое, из-за чего простой продолжался так долго.
Повторю, я не могу судить о том, что явилось основной причиной: необходимость ликвидации недоделок, что-то заменять или ремонтировать или отсутствие спроса на электроэнергию. Вполне возможно, что все эти факторы сыграли свою роль в том, что атомная станция ставит рекорды по продолжительности простоев.
— Такие частые и порой долгие простои — это вообще безопасно для дальнейшей работы атомной электростанции, особенно в плане радиационной безопасности?
— Из позитивного: простой — это намного менее опасное состояние атомного энергоблока, чем работа на мощности. Во время простоя, ремонта энергоблок находится не под действием высоких температур, не под давлением. Плюс в это время он не вырабатывает самый отвратительный вид отходов — радиоактивных, отработавшего ядерного топлива. Значит, он наносит намного меньше ущерба окружающей среде и благополучию будущих поколений.
Напомню, что до сих пор непонятно, что делать с радиоактивными отходами (они просто захораниваются, еще нет систем, которые позволяют их перерабатывать, безопасно утилизировать. — Прим. ред.), и это одна из основных проблем ядерной энергетики.
К простою энергоблока можно относиться так же, как, например, к простою автомобиля. В это время нагрузки снижены, ресурс не вырабатывается. Повторю, чем дольше энергоблок простаивает, тем меньше образуется радиоактивных отходов и тем меньше вероятность радиационной аварии.
Я не вижу каких-либо рисков, связанных с тем, чтобы продолжалась, скажем так, половинчатая эксплуатация энергоблока, чтобы он работал не 90% времени (больше энергоблоки не работают — это называется коэффициент использования установленной мощности), а как сейчас — около 45−50%.