С 4 июня начали действовать экспортные санкции на продукцию деревообработки. Спустя полтора месяца последствия ощущаются в лесной промышленности. Сбыта практически нет, это отразилось на загрузке и зарплатах. Но некоторые лесхозы продолжают заготавливать древесину, выполняя планы.
Имена всех собеседников изменены.
«Работа есть, но зарплаты за нее нет»
Спустя полтора месяца после начала полного действия санкций против белорусской деревообработки в лесном хозяйстве чувствуют изменения.
— Мало того, что санкции повлияли, так еще Лесной попечительский совет (FSC) лишил Беларусь сертификата (организация отозвала действие сертификатов, ссылаясь на соучастие Минска в военной агрессии против Украины, невозможность проверить соблюдения требований МОТ по ситуации с правами работников и ликвидацию экологических НГО . — Прим. ред.). Без его сертификатов ни одна уважающая себя страна нашу продукцию не принимает. Поэтому все очень плохо. Мы еще раздуваем щеки, пытаемся отправлять продукцию в Китай, Казахстан, Узбекистан. Но это все пшик, — рассказывает работник лесхоза Анатолий.
Продукция не идет в восточном направлении, с одной стороны, из-за конкуренции с российской, с другой — из-за ограничений по перевозке через железную дорогу РФ, продолжает он.
— Основная масса нашей реализации шла в Европу как железнодорожным, так и автомобильным транспортом. В Китай можно везти только по железной дороге. А Россия начинает ставить препоны даже искусственные, например, по перегрузам. Так что восточное направление нас не выручит, — рассуждает он.
На внутренний рынок сбыта тоже практически нет, потому что клиенты также производили продукцию в страны Евросоюза. Несмотря на это работники лесхоза продолжают трудиться.
— Работа есть, но за нее зарплаты нет. Реализация готовой продукции практически остановилась, как я говорил, в связи с санкциями, цены упали до мизерного размера. Но мы продолжаем работать — валка леса идет, потому что планы никто не отменял. Пока лес лежит на складах, ждет непонятно чего, — признается Анатолий.
К июньской зарплате, по его словам, работники получили прогрессивок (выплаты за сверхурочную работу) и премий всего лишь 10% от того, что заработали. А с 1 июля по контракту уменьшают надбавки всем работникам лесхоза, независимо от стажа и заслуг. В итоге от прежней зарплаты останется примерно половина.
— Людям это очень не нравится, что вполне понятно. Все прекрасно понимают, что дальше будет только хуже — света в конце тоннеля не видно. А искать другую работу в районе, который входит в число тех, где самая низкая зарплата по республике, не так просто. Куда пойти? Так что будут работать, потому что тут есть хоть какая-то зарплата, — делится мужчина.
«Главное, чтобы на бумаге было красиво»
Работник другого лесхоза Геннадий тоже рассказал, что заготовка деловой древесины (той, которая идет на промышленную переработку) остановилась. Если до июня в лесу были делянки, где шла ее заготовка, то после начала действия санкций их не осталось. Идет только заготовка дров для населения.
— Деловую древесину не заготавливают. Та, что уже есть, лежит на складах в лесу, потому что спроса на нее нет. При этом цену на лес ставят дорогую, — рассказывает он. — Буквально три недели назад нам устно сказали, что часть работ, которые должны выполняться по графику регулярно, не стоит делать в принципе, потому что надо экономить топливо и деньги. Вальщики сидят без дела, работают в основном те, кто занят на ветровалах в Могилевской области, либо те, кто занят на заготовке дров.
В лесхозе начальство говорит, что платить зарплату особо нечем и работников сильно держать не будут. Возможно, поэтому сотрудникам стали срезать премии за любую провинность, рассуждает собеседник. Несмотря на это, говорит Геннадий, начальство продолжает получать планы «сверху» и пытается их выполнять.
— Все работает, как в Советском Союзе: выполнить гектары, тонны, килограммы. Если сделают — хорошо, не сделают — допишут цифры, как смогут. Главное, чтобы на бумаге было красиво.
При этом работник не может точно сказать, отразилась ли ситуация на зарплате за июнь, но, говорит, она была сравнительно небольшая.
— Трудятся в лесхозе в основном местные, работы в районе немного, устроиться особо некуда. Так что будут работать на эти 800 рублей, — рассуждает мужчина.
«Есть надежда, что тяжелые времена закончатся»
Еще один работник лесхоза Иван рассказал, что из Министерства лесного хозяйства пришло распоряжение оптимизировать расходы, что подразумевает сокращение численности сотрудников и урезание зарплат. Но пока, говорит, в его лесхозе никого не сократили.
— У нас сказали брать дни за свой счет, это отразится на снижении зарплаты. В июне надо было обязательно взять два дня за свой счет, а в июле — уже три.
Проблемы с финансами начались практически сразу после введения санкций ЕС. По словам Ивана, раньше до Европы было близко доставлять лес и деньги за заказы предприятие получало сразу. А теперь из-за сложной логистики пиломатериалы не приносят прежней прибыли. Во-первых, логистика стала дороже, во-вторых, страны восточного направления покупают продукцию дешевле.
— Какие настроения у работников? Да как всегда: раз сказали так, значит, так. Сильно возникать никто не будет. Во-первых, сейчас найти другое место не так просто, ну и лесхоз всегда был с хорошими зарплатами по сравнению с другими предприятиями. Есть надежда, что тяжелые времена закончатся. Конечно, неприятно всем. Но никто этого не выражает и против отпуска за свой счет тоже, — говорит Иван.
