С конца февраля, когда началась война в Украине, против Минска вводят жесткие санкции. При этом у белорусских топ-чиновников нет однозначного отношения к ограничениям. Одни называют их экономическим геноцидом, а другие настаивают на том, что ограничения сделают страну сильнее. Вспоминаем, что говорили об этих санкциях топ-чиновники и политики в Беларуси. Спойлер: ни один чиновник, похоже, не говорил о том, что следует сделать им самим для того, чтобы санкции были сняты.
Лукашенко. «Кошки отдыхают» и если поддерживать спортсменов, то санкции не страшны
Александр Лукашенко достаточно часто высказывает недовольство тем, что вокруг официального Минска сужаются санкционные кольца. Так, в марте Александр Лукашенко высказал мысль, что санкции против Беларуси вводятся для того, чтобы Россия не обошла ограничения, которые начали действовать против нее. «Что тут скажешь, кошки отдыхают», — заключил он тогда. Политик не пояснил, что именно хотел этим сказать.
Вскоре он стал говорить, что подобные меры — это «попытки запугать людей и склонить к предательству, чтобы дезорганизовать работу наиболее крупных промышленных предприятий, объектов транспорта, энергетики, связи, будут продолжаться». Тогда же политик подчеркивал: несмотря на то, что экономику «будут испытывать санкциями», «мы можем их преодолеть».
После от Лукашенко стали поступать заверения, что «мы не просто выстоим, а возродимся, как феникс из пепла» с напоминанием о том, что Минску не раз приходилось это делать. Вероятно, подразумевалось, что в отношении Беларуси санкции вводились уже не раз и страна много лет жила в условиях ограничений (правда были они куда более мягкими по сравнению с теми, что действуют сейчас).
Употреблял политик и любимую фразу про то, что «поставить на колени» Беларусь и Россию не получится. А потом добавлял, что санкции помогли в отношениях с Россией и Китаем. «Не было бы счастья, так несчастье помогло», — комментировал он.
В контексте санкций Лукашенко говорил об «окнах возможностей» и «огромнейших нишах, которые нам предстоит освоить». А также давал необычные советы, например, что если «будем поддерживать спортсменов, как жлобинчане „Металлург“, нам не страшны никакие санкции».
В мае риторика не изменилась. «Это не сахар, приятного мало, но мы выстоим», -говорил Лукашенко в интервью Associated Press. При этом, по его словам, Беларуси не нужна никакая поддержка России, «за исключением двух-трех групп товаров».
Головченко. От «санкции нам на руку» до сравнения с действиями фашистов
Порой высказывания премьер-министра Романа Головченко об ограничениях были очень схожи с тем, что говорил Александр Лукашенко. «Цель санкций против Беларуси — увеличить число недовольных и привести к власти антироссийский режим на основе беглой оппозиции», — такое мнение он высказал в марте этого года. Тогда же сказал, что рассчитывает на поддержку России.
Говоря о принимаемых в отношении Минска мерах, глава правительства вспоминал Вторую мировую войну. «Как фашисты стреляли в санитарные машины, сегодня лицемерные западные поборники прав человека целенаправленно лишают белорусов доступа к лекарственным препаратам западного производства», — так высказывался Головченко совсем недавно о ситуации с медпрепаратами. Хотя примерно за месяц до этого замминистра здравоохранения Дмитрий Чередниченко настаивал на том, что западные санкции напрямую не повлияли на поставки лекарственных препаратов в Беларусь.
Недавно Головченко говорил, что «санкции нам на руку», отдельные предприятия сработали лучше, чем до их введения. «Есть факты и не единичные, когда санкционные предприятия работают лучше, чем в прошлом году, за счет большего спроса на свою продукцию». А позже премьер сообщил, что из-за санкций оказался заблокированным экспорт на 16−18 млрд долларов.
Минэкономики считает санкции «экономическим геноцидом», но оптимистично смотрит в будущее
Министерство экономики в целом признает негативный эффект от принятых западными странами санкций. Но в будущее там смотрят, кажется, с большим оптимизмом.
Министр экономики Беларуси, как и глава правительства, в своих высказываниях проводил параллели со Второй мировой войной. Говоря о перспективах переориентации заблокированного экспорта на российский рынок, Александр Червяков назвал санкции «экономическим геноцидом». Он считал, что через ограничения некто пытается «полностью уничтожить целый ряд ключевых для экономики страны отраслей». Но, по его заверениям, тогда экономика справлялась с давлением. Хотя, по словам министра труда и социальной защиты Ирины Костевич, в марте — апреле был рост вынужденной неполной занятости и простоев.
Позже глава Минэкономики заявлял, что санкции полностью изменили условия работы экономики, включая инвестирование. А недавно он признал, что в результате санкций «белорусская экономика находится в стадии структурной трансформации».
Заместитель министра экономики Дмитрий Ярошевич тоже признавал, что ограничительные меры отрицательно сказываются на экономическом развитии белорусских компаний. Тем не менее он заверял, что у правительства есть план действий по нивелированию негативного эффекта. Кстати, около трети намеченных мер по поддержке экономики власти уже выполнили, уверял замминистра экономики Юрий Чеботарь.
Еще один заместитель главы этого министерства Сергей Митянский считает, что благодаря принятым мерам на протяжении этого года экономика «останется устойчивой».
МИД. Справиться с санкциями обязывает память о погибших в войне
Глава МИД Владимир Макей считает, что санкции направлены на «тотальное разрушение суверенитета и независимости и подрыв государственности Беларуси». В его речах тоже не обошлось без воспоминаний о войне. Он убежден, что «мы справимся и с этим пакетом. К этому нас обязывает память о погибших в годы Великой Отечественной войны».
Замминистра иностранных дел Юрий Амбразевич убежден, что ограничения могут сделать Беларусь только сильнее, «ведь они подталкивают нас к интеграции с Россией». Он также уверен, что меры других стран по отношению к нашей не приведут к ее изоляции. А ответом Минска, по его словам, будет дальнейшее развитие союзной интеграции с Россией.
Другие чиновники. От «сплоченных коллективов» до «отрасли адаптируются к новым реалиям»
По мнению председателя Госкомвоенпрома Дмитрия Пантуса, санкции подтолкнули к развитию. «Все санкционное давление еще больше сплотило наши коллективы, те действия, которые мы предприняли в части защиты наших предприятий, сегодня позволяют уверенно говорить о том, что это придало нам дополнительный импульс в том числе и для развития», — уверен он.
Председатель концерна «Белгоспищепром» Олег Жидков помнит, что Беларусь уже сталкивалась с различными ограничениями, и считает, что «отрасли страны адаптируются к новым реалиям, находят новые возможности».
«Любые санкции ничего хорошего не влекут за собой. Другое дело — насколько страна или отрасль готовы к этим санкциям. По отдельным моментам мы полностью закрыты своим белорусским. Поэтому сказать, что у нас произошел какой-то провал по комплектации, по ремонту импортной техники — я этого не скажу», — говорил в марте министр сельского хозяйства и продовольствия Игорь Брыло.
При этом чиновники в своих речах не называют причины, почему Беларусь оказалась в таком положении. Напомним, изначально санкции вводились за нарушения прав человека в Беларуси, репрессии после выборов 2020 года, принудительную посадку самолета в Минске. А с началом войны в феврале Беларусь, предоставившая по решению Александра Лукашенко свою территорию для военных атак на Украину, стали рассматривать как соучастника агрессии, что привело к расширению ограничений до невиданных ранее размеров. В своих заявлениях чиновники, похоже, ни разу не рассказывали о том, что предпринимают что-либо для того, чтобы убрать причины, которые привели к санкционному давлению против Беларуси.
