Политзаключенные, которых выпустили и выдворили из страны, начали получать по адресам своей регистрации в Беларуси повестки от силовиков с требованием явиться в милицию или другие госорганы. Как сообщают правозащитники, причины разные, а в случае неявки бывшим заключенным угрожают принудительным приводом. «Зеркало» разбиралось, почему власти поступают на первый взгляд так нелогично — ищут тех, кого сами же выслали.
20 октября правозащитный центр «Вясна» сообщил, что одному из бывших политзаключенных, которого освободили и принудительно вывезли из страны, пришла повестка с требованием явиться в уголовно-исполнительную инспекцию Октябрьского РОВД Витебска. В документе указано, что в случае неявки без уважительной причины его подвергнут принудительному приводу.
Юрист правозащитного центра «Вясна» Павел Сапелко в комментарии «Зеркалу» отмечает, что такое требование формально соответствует беларусскому законодательству.
— Уголовно-исполнительный кодекс обязывает орган внутренних дел по месту жительства освобожденного установить за ним профилактическое наблюдение. Оно продолжается весь срок судимости, — поясняет юрист. — Согласно ст. 196 Уголовно-исполнительного кодекса, администрация колонии сообщает о предстоящем освобождении в территориальный орган внутренних дел за десять дней до конца срока. Сам освобожденный должен явиться в милицию для постановки на учет в течение трех дней после прибытия к месту жительства.
Павел Сапелко добавляет, что, поскольку в законодательстве не предусмотрена возможность принудительного выдворения из страны, сотрудники силовых структур на местах продолжают работать по своим установленным правилам.
— Сотрудник уголовно-исполнительной инспекции бездумно и формально выполнил свои обязанности. Однако даже зная о том, что освобожденный политзаключенный был вынужден покинуть страну, он, скорее всего, сделал бы все точно так же, — считает правозащитник. — Вместе с тем такие вызовы создают основу для возможных быстрых и с виду правомерных новых санкций для тех, кто решится вернуться в Беларусь. Тогда, например, можно злоупотребить санкциями ст. 25.11 КоАП за нарушение правил профилактического наблюдения (возможен штраф до 20 базовых величин или административный арест. — Прим. ред.).
По информации «Зеркала», правозащитникам известны и другие случаи, когда высланных из страны бывших политзаключенных разыскивают силовики.
— В основном речь идет о посещении родственников сотрудниками разных силовых или государственных ведомств под различными предлогами. Это абсолютно разные службы: КГБ, Следственный комитет, сотрудники отделов принудительного исполнения, а иногда и МВД, — рассказал советник по правовым вопросам Светланы Тихановской Леонид Морозов.
Представительница инициативы Dissidentby Марина Косинерова говорит, что такая практика становится системной. Она предлагает еще одно объяснение происходящему.
— Формально неизвестен статус, в котором находятся перемещенные люди, — у них нет на руках справки об освобождении, и мы не знаем, были ли как-то оформлены их документы о выбытии из колонии. Если не были, то формально получается, что человек в бегах или куда-то магическим образом пропал, — поясняет правозащитница. — Я так понимаю, что внутри системы должен быть какой-то алгоритм действий, закрепленный в документах, чтобы в нем не сомневались ее работники, а его пока нет.
Косинерова также подчеркивает разницу между теми, кого помиловали ранее, и теми, кого после освобождения насильственно вывезли из страны.
— У нас нет достоверной информации, что эти люди помилованы, мы можем говорить только о том, что они отбывали наказание, а затем были насильственно перемещены. Об их правовом статусе внутри Беларуси никто ничего не знает на сегодняшний день, — добавляет представительница Dissidentby.
Леонид Морозов отмечает, что в большинстве известных им случаев силовики интересуются у родственников, где находятся бывшие политзаключенные. Вопросы могут также касаться исполнения приговоров в части штрафов или возмещения ущерба. При этом, по наблюдениям Офиса, сложно проследить какую-то закономерность: практически в каждой группе помилованных и выдворенных есть те, кем впоследствии интересовались силовики.
— Очевидно, что режиму известно, где они сейчас и то, что эти люди не по своей воле покинули территорию Беларуси, поэтому надобности в таких визитах нет. Скорее всего, это еще одно свидетельство продолжающейся политики запугивания беларусов и беларусок. Даже тех, кто не находится в стране, пытаются запугать через их близких и родных, — считает Морозов.
Марина Косинерова видит в происходящем попытку властей «усидеть на двух стульях».
— С одной стороны, дать то, чего хотят представители других стран, чтобы получить что-то взамен [за освобождение политзаключенных], но при этом сохранить статус-кво в отношении правового и политического климата в Беларуси, — считает правозащитница.
