После 2020 года несколько актеров Республиканского театра беларусской драматургии покинули сцену — по политическим мотивам, еще нескольких сотрудников, включая худрука Александра Гарцуева, администрация уволила. Deutsche Welle поговорила с бывшими актерами, чтобы узнать, тяжело ли было вернуться в профессию за границей и не жалеют ли они о своем принципиальном решении.
Цензура мешала работать
В отличие от Купаловского театра, где летом 2020 года большинство коллектива поддержали участников протеста, ситуация в РТБД разворачивалась иначе. Актер Андрей Новик, который проработал там восемь лет, вспоминает, что настроение коллег менялось.
— Мое заявление на увольнение лежало у директора с сентября, — говорит он. — Я оставался в театре, пока считал, что мы как коллектив можем сделать больше. Актеры — медийные личности, и я считаю, что именно мы должны были вести за собой людей, которые сомневаются, как это и сделали купаловцы (сотрудники Национального академического театра им. Янки Купалы. — Ред.). Сначала я чувствовал единение между коллегами, но руководство заявило, что нужно сохранить театр, иначе нас уничтожат одним росчерком пера. Звучали аргументы о пожилых актерах, которые не могут начать все сначала. И все наше единение посыпалось.
Когда в октябре 2020-го была объявлена всеобщая забастовка, Андрей еще надеялся, что родной театр тоже присоединится. «За день до забастовки я спросил в гримерке, а что будем делать мы. И когда самые активные, как я считал, коллеги ответили, мол, давайте посмотрим, что там будет, и тогда примем решение, для меня это стало последней каплей. Наутро я прочитал, что к забастовке присоединился Новый драматический театр, прошли акции солидарности в консерватории, оперном театре, хотя эти коллективы не были в первых рядах протеста. Даже они что-то сделали, а мы в РТБД отмолчались. Это меня, конечно, добило.
Запретили творческую деятельность
В итоге сотрудники РТБД индивидуально принимали решение об уходе, говорит еще один актер Николай Стонька:
— Каждый делал свой выбор. Я понял, что моя политическая активность может повлиять и на театр, и на других коллег, поэтому решил уволиться. Кроме того, видел, как цензура мешает работать: нужно было юлить, чтобы Минкульт дал разрешение на премьеры спектаклей. И я понимал, что будет только хуже.
Никакого запасного плана, вспоминают актеры, у них не было.
— Я не рассматривал вопрос о переходе в другой театр, просто не мог делать вид перед зрителями, что у нас все хорошо, когда на улицах происходят такие бесчинства, — говорит Новик. — Я понимал, что либо мы своими действиями изменим ситуацию в стране и сможем реализоваться в Новой Беларуси, либо ничего не изменится, насилие станет нормой, и я просто не смогу жить в таком государстве.
И хотя в Минске еще оставались независимые театральные проекты, где можно было высказывать свою позицию, Андрей быстро понял, что ему на сцену не попасть.
— Мне еще раньше, чем купаловцам, запретили творческую деятельность, был выбор: либо просить прощения, либо искать другой заработок. Через месяц после увольнения из театра пошел работать в такси.
Семья собеседника пробыла в Беларуси до августа 2021 года в надежде, что ситуация изменится. Николай Стонька уехал в Польшу через полтора месяца после увольнения. Еще через несколько месяцев его стали разыскивать силовики.
Как удалось вернуться на сцену
Первое время, вспоминает Николай, он работал смотрителем в музее. И мечтал вернуться в театр — даже монтировщиком сцены. В конце 2021-го ему позвонил бывший актер Купаловского театра Олег Гарбуз и предложил сотрудничество.
— Так я оказался на сцене вместе с купаловцами, — вспоминает собеседник. — И хотя у меня есть проекты, связанные с беларусским театром, приходится еще подрабатывать. Сейчас я помощник учителя в школе для детей с особенностями развития: до обеда на занятиях, потом бегу на репетиции и спектакли.
Работает в школе и еще один бывший актер РТБД — Илья Ясинский, который бежал из Беларуси в Литву. Как и коллеги, он также смог частично вернуться в театр, а еще вместе с соратниками открыл в Вильнюсе корчму с беларусской кухней.
Андрей Новик признается, что думал, уже не вернется на сцену. По приезде в Варшаву пришлось пойти в такси и в курьеры, сейчас он тоже иногда занимается доставкой.
— Когда началась война, я понял, что нужно что-то делать: моего друга и коллегу по РТБД Максима Шишко задержали на сутки, а потом выслали из Беларуси, мой отец — украинец. Так что это стало очень личной историей, — вспоминает Новик.
Так появился спектакль How are you, который Андрей как режиссер поставил за три дня. Со временем он вместе с коллегами создал Театральное бюро By_Teatr.
— У нас не было помещения, финансирования, большинство спектаклей мы делали за свой счет. И первый проект, за который мы получили деньги, был в конце 2023 года. Постепенно частная инициатива переросла в театральный проект, у нас есть репертуар из пяти спектаклей и еще один сейчас в разработке.
Спектакли ставили за свои деньги
Сейчас, по словам Андрея Новика, он вместе с коллегами планирует гастроли по Польше со спектаклем «3@mova», где играет Мария Петрович, а режиссером выступил Максим Шишко, они покинули РТБД в 2022 году.
— Я создаю проекты, ориентируясь уже на европейцев, — продолжает Новик. — Мы рассказываем о проблемах в Беларуси, которые и так понятны нашим людям. Иностранный зритель видит материал по-другому, мы знаем это по фестивалям. И важно, чтобы о ситуации в нашей стране не забывали в мире. Пока 70% наших зрителей — беларусы, и мы всегда их рады видеть, благодарны за поддержку. Но потихоньку растет польская, украинская аудитория.
Николай Стонька отмечает, что актеру из Беларуси непросто попасть в польский театр. Для этого прежде всего нужно основательно выучить язык.
— На это уйдут годы, и не факт, что исчезнет акцент, — говорит собеседник. — Но я смотрю на украинских коллег, которые приехали в Польшу в 2014-м, некоторые из них играют в польских театрах, и зрители воспринимают их за своих. Так что все возможно.
Несмотря на все сложности, которые приходится преодолевать в связи с вынужденной эмиграцией, Андрей и Николай признаются, что не жалеют о своем выборе.